С тобой

Знаешь, а мир снаружи бывает чертовски злым.
Кромсает по живому, бросает в лицо ветра.
Я возвращаюсь пустая, развеянная, как дым,
И только в твоих ладонях опять нахожу «вчера»,
Где мы были целы, где не было этой лжи.
Ты просто меня обнимешь — и затихает бой.
Знаешь, родной... ты — вся моя эта жизнь.
Мой самый надёжный купол. Мой дом. Мой земной покой.

Меня от чужих звонков и дурных вестей
Трясло так, что зубы бились о край стекла.
Я видела сотни лиц и толпу гостей,
Но только в твоих глазах я себя нашла.
Ты — мой бетон. Моя крепость. Мой личный тыл.
Когда весь дурацкий мир восстаёт войной,
Я знаю, что ты за меня этот мир крушил,
Просто прикрыв хрупкие плечи своей спиной.

Мне до безумия, до онеменья в груди
Важно уткнуться носом в твоё плечо.
Пусть там, за порогом, рушатся все пути —
Здесь, у тебя на сердце, так горячо.
Ты пахнешь дождём, табаком и моим теплом,
И этим спокойствием, что не купить за жизнь.
Какое же счастье — иметь свой надёжный дом.
Какое же чудо — шептать тебе: «Ну, держись...»

Я ведь не ангел. Ты знаешь мой сложный нрав.
Сколько я дров наломала, сжигая мосты.
Но ты подходил, тихонько меня обняв,
И укрощал этот хаос своей простоты.
Муж мой. Мой выбор. Мой самый родной дурак.
(В хорошем, конечно, смысле... ты сам всё поймёшь).
Я без тебя — как заброшенный, старый маяк,
Который забыл, зачем излучает свет в дождь.

У меня к тебе нежность — дикая. До костей.
Она прорастает венами прямо внутрь.
Я не умею любить наполовину, как большинство людей,
Я за тебя готова — и в омут, и на распутье дорог, и на суд.
Слышишь, как сердце бьётся? Это твой личный ритм.
Оно затихает, только когда ты спишь,
Когда твоя сильная, грубая, в шрамах рука лежит
На моих волосах. И вокруг воцаряется тишь.

Ты — мой причал, где кончаются все шторма.
Моя безусловная, чистая, вечная глубина.
Если любовь — это медленный шаг с ума,
То я до конца, до капли тобой пьяна.
Я смотрю на тебя, когда ты уставший пришёл с работы,
Когда на лице залегла эта жёсткая складка забот.
Мне хочется смыть с тебя все до единой заботы,
И пусть весь остальной внешний  мир подождёт.

Я заварю тебе крепкий, горячий чай,
Сяду на коврик у ног, обниму колени.
Только, пожалуйста, слышишь, не исчезай.
Ты — моё главное в жизни благословение.
Эта нежность к тебе — она не про бабочек в животе.
Она про изнанку. Про шрамы. Про верность до гроба.
Про то, как мы выстояли в кромешной, глухой темноте,
Когда проверяла на прочность нас обоих хмурая проба.

Ты не сломался. И мне упасть не дал.
Вытащил. Вынес. Заставил опять дышать.
Ты для меня — и начало всех, и финал.
То, что вовек у меня никому не отнять.
Бывают дома из камня, кирпича и стекла,
Красивые клетки, где холодно и пусто.
А я в твоём сердце на ПМЖ расцвела,
Там самое лучшее, самое честное чувство.

Ты — мой единственный дом, где не нужно масок,
Где можно быть слабой, заплакать или молчать.
Где не существует чужих, навязанных красок,
Где мы научились друг друга с полувзгляда читать.
Спасибо тебе, мой мужчина, мой муж, мой защитник,
За то, что ты есть. За то, что ты именно мой.
Пусть в календарях сменяются сотни чисел,
Я до дрожи в руках... Я до последнего вздоха... С тобой.