Баллада Санька и Малыш. История настоящей дружбы

Лучшее, что есть у человека, — это собака. Туссен Никола Шарл

Конец февраля, слякотно, зябко,
Гомон Луганского рынка с утра,
Шагал боец молодой меж рядами,
"Санькой" звали по-простому друзья.
Шёл Санька, погружённый в думы:
Товарищей было немало,
Но близких ему совсем не хватало.
Дома разруха, любовь ждать не стала,
Самый близкий больше не с нами...
Других по всей войне разбросало,
И сколько бы рядом людей ни бывало
Перекати - поле было внутри.

Мечтал он о друге таком,
С кем можно быть просто собой,
Поделиться душевным теплом,
Кого обогреть заботой.
Взгляд его будто бы плыл,
Дорог под ногами почти не ловил.
И вдруг его мысли прервал
Звонкий щенячий, отчаянный лай.

Санька обернулся, замер на миг:
В клетке щенок озябший дрожит,
Весь чёрный, как тучка,
На ушке - с коричневым пятнышком,
Глазки - блестящие пуговки,
Глядели с мольбой, не мигая.

Хозяева стояли рядом, с похмелья, Щенка продавали...

И что-то родное почудилось Саньке,
В этом взгляде хотелось согреться.
Щенка прижал к своей куртке -
И теплее вдруг стало на сердце.
Не думал Санька, сколько заплатит,
Щенка за пазуху бережно спрятал.
И кто бы мог тогда угадать,
Что один маленький "гав"
Способен всю жизнь поменять!

Щенка по простому назвал он — "Малыш" ...

Малыш шебутным малым был,
Нашкодить очень сильно любил.
Однажды у командира роты
Стырил ботинок - искали всем взводом!

А он смотрел таким взглядом невинным...

А однажды Санька его потерял -
Теперь весь взвод Малыша искал.
Перерыли каптёрки, блиндажи обошли,
А нашли его там, где никто и не ждал:
В перевёрнутой каске калачиком спал.
Много Санька с ним хлопотал,
Но и командам Малыша обучал.
И сам не заметил боец молодой,
Что этот пёс ему стал самый родной.

Прошёл целый год, подрос наш Малыш,
Боевым настоящим товарищем стал.
Не раз он бойцов от обстрелов спасал,
Чуя опасность, всех окоп загонял.
Однажды с Санькой дежурили ночью,
Вдруг Малыш насторожился,
Носом потянул в темноту...
Тихонько завыл, потом громко залаял,
Рвался вперёд, на чащу косился.
Поднял командир по тревоге всю смену,
Ребята позиции успели занять,
Диверсантов они смогли задержать.

Так стал он для бойцов не просто собакой,
А другом, талисманом, отважным воякой...

С Санькой с полуслова друг друга читали,
Настоящей командой они уже стали.
В зимнюю вьюгу грелись вдвоём,
Всегда пополам делили паёк.
Санька на побывку Малыша брал домой,
Знакомил с мамой и сестричкой родной.
Малыш полюбил их - и на каждой прогулке
Не отходил от семьи ни на минутку.
И дома покой он зорко стерёг,
Чтоб никто зла причинить им не смог.

Отпуск пролетел незаметно...

Вот и в суровые будни вернулись,
 Быстро втянулись в привычные дни.
Тут к Саньке с приказом посыльный явился:
"В штаб вызывают. К командиру иди!"
Прибыл Санька к ротному
Тяжёлый стоял разговор.
Табачным дымом пропитан был воздух,
Бессонные ночи читались во взорах.
- Задача непростая Санька,
Враг приготовил сюрприз.
Тебе нужно скрытно пробраться, Собирайся и помни:
живым обратно вернись!
- Понял, ответил он твёрдо,
Не дрогнув ни взглядом, ни словом.

Но мысль в голову закралась ему:
"Малыша я с собой взять не смогу..."

А пёс всё крутился, мешая шагнуть,
Скулёж его был непривычно упрям.
То встанет пред ним, не давая свернуть,
То мордой прижмётся к ногам.
Санёк улыбнулся: "Ну что ты, Малыш?
Я скоро вернусь. Ну чего ты грустишь?"

Пока собирался, готовясь в путь,
Малыш ухитрился ботинок стянуть...
Санёк усмехнулся: "Ну вот, озорной!
Опять ты за старое, друг мой родной!
Хорошо, что запасная пара при мне,
А то бы пришлось босиком по земле!"

Пса он пристроил на привязь у Кольки,
Санька присел перед ним на колено.
Слов не нашлось - не смог он сказать,
Желал он лишь этот миг удержать.
Гладил за ушком, к мордашке прижался,
А пёс ему в руки всем сердцем вжимался.

Не в силах хозяина прочь отпускать...

Собрав свою волю в единый кулак,
Санька вскочил и вспять пошагал.
И каждый шаг ему трудно давался,
И вскоре совсем за углом затерялся…
Малыш вырывался, скулил и пищал,
Всем телом рвался за другом вдогонку,
Всем видом своим будто вслед закричал
И бился, не в силах смириться с разлукой.

Пёс обессилел, упал на землю ничком…

Но недолго Малыш горевал,
Все силы в себе до последней собрал.
Он рвал свою привязь, грыз и метался,
Пока наконец на свободу прорвался.
И будто бы сердце указало дорогу,
Он мчался вперёд, не страшась ничего.
Пусть лапы от боли уже подгибались -
Он должен найти своего одного.

- Добрались на ноль!
Слез Санька с брони,
Вдоль лесополки пешком устремился.
Но вдруг он глазам своим не поверил -
 Малыш за хозяином следом прибился!
- Как ты здесь оказался, Малыш?
Тебе здесь нельзя! Ну чего ты молчишь?
А пёс о ноги хозяина тёрся,
Прижался всем телом, хвостом ему вился.
- Ну раз уж добрался - пойдём тогда вместе.
Держись рядом, не крутись на месте!
И двинулись дальше, от куста до куста,
От дронов скрываясь у каждого пня.

Вдруг щелчок под ногой... Взрыв!
Дрожь по телу волной.
В ушах жуткий звон, всё смешалось...
В крови...
Сильный удар от ступни до груди.
Подорвался…
Сквозь боль зажгутовался,
Стиснул зубы невольно.
Малыш подбежал, вцепился в одежду,
Тащил его прочь…
И будто бы крик собачьей души:
"Держись, не сдавайся! Ну же! Греби!"
Так вместе, к своим они поползли…

Метров сто проползли — и силы иссякали,
Надо бы дух перевести.
Малыша за ушком погладил:
- Мы выйдем отсюда, родной. Потерпи.

Диким рёвом раздалось жужжанье,
Вражеский дрон их засёк.
Саньку он выбрал мишенью своей
И прямо на них устремился вперёд!
- Малыш, уходи! -закричал что есть духа,
Но пёс не отступил ни на шаг.
Ощетинился, встал перед другом!
Бросился ввысь... В атаку…
Взрыв… Скулёж… Тишина…
Нет сил… У Саньки сомкнулись глаза…

Тишина… Потолок белоснежный,
Запах больничный - тяжёлый, удушливый.
Белые стены… Свет режет глаза.
- Я живой? Где Малыш? - прошептал он едва…
Мать и сестрёнка у койки стояли,
Что ему ответить - не знали.
Санька помнил тот оглушительный взрыв,
Как Малыш его собою закрыл.
"Он закрыл меня сердцем собачьим…"
Промелькнуло в сознании горячем.
Чуть приподнялся - пересохшее горло,
Осознание ударило током:
- Ноги нет!..
Сестрёнка прижалась к груди:
-Слава Богу, братик, ты жив!

Три месяца операций, бессонных ночей,
Реабилитаций, мучительных дней.
И вот наконец-то - дорога домой,
Но в той лесополке остался душой…
Вот и подъехали к дому.
Во дворе стоял УАЗ знакомый.
"Неужто кто из пацанов прикатил?
Кто из товарищей меня навестил?"
На тяжёлой коляске, с сестрёнкой вдвоём,
Они поднимались к квартире, домой.
Вошли они в лифт...
И Саньке почудился лай наверху -
Такой родной и знакомый ему.
Почудилось...
Из лифта он вышел - замер весь,
Не веря глазам, что увидел он здесь.
Колька с цветами стоял перед ним.
И время застыло… Мир замолчал…
Санька не верил… Почти не дышал…

На трёх лапках Малыш у порога стоял!

Малыш! Настоящий? Живой?
Глаза - две чёрные пуговки,
И ушко коричневое — всё то же.
У Саньки сдавило всю грудь,
Вышло волной что пришлось ему сдюжить.
Слёзы невольно прорвались наружу,
Малыш прыгнул в коляску - к любимому другу.
Саня замер, уткнувшись в потемневшую шерстку,
Как будто боялся, что не в явь, понарошку…
Колька стоял, глаза отведя,
Скупую слезу украдкой тая,
Моменту совсем не мешал.
Но время пришло - он Саньку обнял
И на прощанье тихо ему прошептал:
- Мы вас не бросили, пса выходили.
Он тосковал, всё тебя вспоминал.
Я в отпуск собрался, домой уезжал
И нашего трёхлапого вояку забрал.
Подумал: загляну по пути...
Может, сможешь с ним ты себя обрести.
Хоть каплю надежды, хоть радость одну…
Ведь я понимаю: он тебе нужен,
И ты ему.

И кто бы мог угадать...
Что один маленький «гав!»
Способен целую жизнь поменять!