Наливаю сирт на дно стакана

Наливаю спирт на дно стакана,
разбавляю тоником Kinley
и смотрю, как пузыри кудряво
вылезают изо всех щелей.

И откуда щели могут взяться
в смеси Coca Cola Company
с шилом девяносто шестой пробы? -
дядя Вова, умный, разъясни.

Дядя Вова крякнул и надулся,
почесал затылок, хмуря лоб,
и, в кулак покашляв, начал с чувством
свой немногословный монолог:

- Дык братки, сестрёнки, ёлы-палы,
значит так, едрёна эта вот,
если шила влить на пол стакана,
с этого мозгу не прошибёт.

 - Дядя Вова, ты давай короче,
нечего трепаться, люди ждут,
мы тебя спросили, между прочим,
не о том, что пьет в степи верблюд.

Мы тебя спросили о насущном,
ты ответь, откуда пузыри
в этой белой гадости берутся,
отвечай сейчас же, не дури.

Дядя Вова, отхлебнув глоточек
смеси спирта с тоником Kinley,
Вытащил из мятых брюк заточку
И создал в пространстве семь щелей.

Выдохнул в них крепким перегаром,
Залепил их матерным словцом,
И мгновенным сабельным ударом
Повалил к ногам как деревцО.

Как-то так, ответил он лукаво,
Усмехнулся и отпил ещё.
На полу меж тем лежало,
Пузырилось, пыжилось Ничто.

- Дядя Вова, ты того, ты это,
Забери обратно эту дрянь,
Мы всё поняли, не надо нам ответа.
Дядя Вова лишь сказал - завянь.

И виденье испарилось с пола,
Тихо так, что слышно пузырей,
Бьющихся в конвульсиях танцпола,
И сопенье протрезвевших алкашей.