Департамент повторного согласия

-----------------------
ДЕПАРТАМЕНТ ПОВТОРНОГО СОГЛАСИЯ

Дело первое

ДЕЛО О РЕШЕНИИ,
КОТОРОЕ ОДНАЖДЫ ПОЛУЧИЛО «ДА»
И ПОСЛЕ ЭТОГО
ПЕРЕСТАЛО СПРАШИВАТЬ ЧЕЛОВЕКА

*Авторская философская интеллектуально-сатирическая поэма в семи актах на материале «Бесконечной шутки» Дэвида Фостера Уоллеса*

*Шов намеренный: Уоллес оставляет среду почти невидимой. Ведомство обязано сделать её видимой и уже этим меняет её. Поэтому здешнее «нет» — не освобождение и не окончательный ответ. Это лишь момент, когда вопрос снова возвращён человеку.*

---

I. Развлечение получает согласие один раз

Медицинский атташе
вернулся домой.

Хотел поесть.

Отдохнуть.

Посмотреть
что-нибудь приятное.

На столе
лежала кассета.

Без предупреждения.

Без особого названия.

Человек
вставил её
в проигрыватель.

Добровольно.

Именно это
позже заинтересовало
Департамент.

Секретарь
открыл карточку:

ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ
СОГЛАСИЕ:

ПОЛУЧЕНО.

— Принуждение было?

— Нет.

— Угроза?

— Нет.

— Обман?

— Не установлен.

Председатель
облегчённо сказал:

— Тогда всё чисто.

Через час
атташе
не пришёл на работу.

Домой
отправили человека.

Тот вошёл.

Увидел экран.

Остался.

За ним
пришёл следующий.

Потом ещё двое.

Каждый собирался
не смотреть,

а выяснить,

почему предыдущий
не возвращается.

Чтобы выяснить,
приходилось
посмотреть.

Комиссия
приехала позже.

В комнате
сидели люди.

Не ели.

Не пили.

Не отвечали.

На экране
что-то происходило.

Снова.

И снова.

Секретарь
проверил первоначальную
карточку.

— Всё-таки
он согласился.

Архивист спросил:

— На что?

— Смотреть.

— Один раз?

Секретарь
не ответил.

На проигрывателе
не было вопроса:

ПРОДОЛЖИТЬ?

Кассета
считала,

что прежнего решения
достаточно.

В ведомость внесли:

ПЕРВОЕ «ДА»:

ИМЕЕТСЯ.

ВТОРОЕ «ДА»:

НЕ ЗАПРАШИВАЛОСЬ.

ВОЗМОЖНОСТЬ
СКАЗАТЬ «НЕТ»:

УТРАЧЕНА.

Председатель
долго смотрел
на три строки.

— Значит,
первое согласие
стало недействительным?

Архивист ответил:

— Нет.

— Тогда что
случилось?

Старик
выключил звук.

Люди
не оторвались
от изображения.

— Оно осталось
действительным
слишком долго.

---
II. Теннисная академия просит ученика перестать решать каждое движение

Следующее дело
пришло
из теннисной академии.

Юноша
отрабатывал подачу.

Снова.

Ещё раз.

Сотый мяч.

Тысячный.

Рука
поднималась
почти без мысли.

Колени сгибались.

Корпус
поворачивался.

Ракетка
встречала мяч.

Секретарь
остановил занятие.

— Простите.

Тренер
не обрадовался.

— В чём дело?

— Нам сообщили
о сокращении
сознательного выбора.

— Где?

Секретарь
показал на игрока.

— Он уже
не решает,

как поставить стопу,

насколько согнуть руку,

когда перенести вес.

— Конечно.

— Значит,
часть действий
у него отнята.

Тренер
подал юноше мяч.

— Сыграй.

Подача.

Мяч ушёл
в угол площадки.

— Почему туда? —
спросил секретарь.

Игрок ответил:

— Там было свободно.

— А хватку
вы выбирали?

— Нет.

— Положение локтя?

— Нет.

— Высоту броска?

Юноша задумался.

— Не так,
как раньше.

Секретарь
торжествующе
открыл форму.

Тренер
перехватил карандаш.

— Теперь
попросите его
сознательно решить
каждую мелочь.

Игроку велели.

Поставить правую ногу.

Проверить пальцы.

Поднять плечо.

Рассчитать локоть.

Подбросить.

Подумать.

Повернуться.

Мяч
упал рядом.

Соперник
даже не двигался.

— Ещё раз, —
потребовал секретарь.

Получилось хуже.

Тренер спросил:

— Видите?

— Что?

— Иногда
человек перестаёт
решать малое,

чтобы успеть
решить большее.

В карточке
пришлось написать:

КОЛИЧЕСТВО
ОСОЗНАННЫХ ДВИЖЕНИЙ:

УМЕНЬШИЛОСЬ.

ВОЗМОЖНОСТЕЙ
В ИГРЕ:

СТАЛО БОЛЬШЕ.

Председатель
потребовал объяснения.

Архивист
не дал.

На соседней площадке
мяч уже летел.

Для объяснения
не хватило бы времени.

Игрок
ответил ударом.

---

III. Хэл доказывает, что можно каждый раз выбирать то, что уже выбрано вчера

Хэл
пришёл добровольно.

Точнее,
его вызвали,

но пришёл
он сам.

Вопрос касался
марихуаны.

— Вы употребляете?

— Иногда.

— По принуждению?

— Нет.

— Значит,
по собственной воле?

— Конечно.

Секретарь
записал:

КАЖДЫЙ СЛУЧАЙ:
ДОБРОВОЛЬНЫЙ.

Архивист
попросил
не закрывать дело.

— Почему?

— Хочу узнать,
как выглядит
каждый случай.

Хэл рассказал.

Надо дождаться
подходящего времени.

Выбрать место.

Убедиться,
что никто
не войдёт.

Иметь запас.

Знать,
сколько осталось.

Продумать запах.

Вернуться
так,
чтобы никто
не заметил.

Секретарь
слушал.

— Очень
организованная свобода.

Хэл
не улыбнулся.

— Когда вы
последний раз
решили:

сегодня
я не буду?

— Было.

— Когда?

Хэл назвал день.

— А потом?

— Потом
решил иначе.

Архивист
перевернул страницу.

— Когда вы
последний раз
проснулись,

не зная заранее,

что вечером
придётся принимать
это решение?

Тишина.

Хэл посмотрел
на стол.

Секретарь пояснил:

— Вопрос простой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что
если я думаю,

буду ли вечером
курить,

то вечер
уже занят этим.

Впервые
в деле появилось
не действие,

а место,
заранее оставленное
для действия.

Хэл сказал:

— Но я могу
перестать.

— Конечно.

— В любой момент.

— Верю.

— Тогда в чём
проблема?

Старик
подвинул ему
чистый лист.

— Перестаньте
сейчас.

Хэл посмотрел.

— Сейчас
не тот момент.

— Какой
нужен?

— Подходящий.

— Кто
его назначает?

Ответ
не пришёл.

На полях
записали:

ЧЕЛОВЕК
СОХРАНЯЕТ
ВОЗМОЖНОСТЬ ОТКАЗА.

ДАТА
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
ЭТОЙ ВОЗМОЖНОСТИ:

__________

Хэл спросил:

— Это обвинение?

— Нет.

— Тогда что?

Архивист
закрыл папку.

— Просто интересно,

сколько лет
может храниться
неиспользованная свобода,

прежде чем
она станет
вещью,
которую человек
показывает самому себе

вместо того,
чтобы пользоваться.

---

IV. Дом Эннета временно запрещает человеку быть самостоятельным

Следующее заявление
пришло
из дома выздоровления.

Дон Гейтли
сидел
на собрании.

Говорили вещи,
которые он
считал глупыми.

Живи
сегодняшним днём.

Ходи
на собрания.

Проси помощи.

Не верь
своей голове,
когда она
убеждает тебя,
что всё уже понял.

Если не умеешь
молиться —

встань на колени
и попробуй.

Гейтли
не хотел.

Ему объяснили:

— Делай.

— Даже если
не верю?

— Особенно тогда.

Департамент
немедленно вмешался.

— Это отказ
от самостоятельности.

Служащий дома
пожал плечами.

— Возможно.

— Вы приказываете
взрослому человеку,
как ему жить.

— На сегодня.

— А завтра?

— Завтра
будет завтра.

Секретарь
обвёл фразу.

Слишком
неопределённо.

Гейтли спросили:

— Вы верите
во всё,
что здесь
повторяют?

— Нет.

— Тогда зачем
делаете?

Он долго
не отвечал.

— Потому что
то,
во что я верил
раньше,

меня почти
убило.

Председатель
оживился:

— Значит,
нашли новую истину?

Гейтли
покачал головой.

— Нет.

— Тогда что нашли?

— Способ
дожить до вечера.

Фразу
записали
без кавычек.

Через несколько месяцев
он пришёл снова.

Уже как работник дома.

Открывал дверь.

Разнимал драки.

Мыл.

Слушал.

Следил,
чтобы новые жильцы
не приносили
в комнаты то,
из-за чего
сюда попали.

Председатель спросил:

— Вы всё ещё
следуете
чужим правилам?

— Да.

— Значит,
свободнее
не стали.

Гейтли
подумал.

— Раньше
я мог делать
что хотел.

— Вот.

— Только хотел
почти всегда
одно и то же.

Председатель
замолчал.

— И это
вы называете свободой?

— Я этого
не называл.

— Тогда зачем
продолжаете?

Гейтли ответил
без улыбки:

— Потому что
хочу жить.

Никто
не нашёл
в этой фразе
иронии.

Ведомство
потребовало
срок действия
его отказа
от самостоятельности.

Гейтли написал:

ДО СНА.

— Почему
не бессрочно?

— Завтрашний я
пусть приходит
сам.

— Но вдруг
он решит иначе?

Гейтли
передал карандаш
секретарю.

— Поэтому
ему и нужен
свой день.

Впервые
Департамент увидел
странное дело:

человек
временно отдал
часть своих решений,

и количество
доступных ему
завтра
увеличилось.

Форму
проверили трижды.

Ошибка
не нашлась.

---

V. Отец добивается совершенного внимания сына и теряет возможность получить ответ

Позже
принесли фильм.

Его сделал
отец Хэла.

Комиссия
рассматривала
цель:

ДОСТУЧАТЬСЯ
ДО СЫНА.

Председатель
одобрил.

— Наконец
понятная задача.

Проверили
предыдущие попытки.

Разговоры
не помогли.

Слова
не дошли.

Близость
не возникла.

Тогда отец
сделал произведение,
от которого
невозможно
оторваться.

Первый зритель
смотрел.

Потом ещё.

Дальше —
следующие.

Внимание:

ПОЛНОЕ.

Отвлечение:

ОТСУТСТВУЕТ.

УХОД ЗРИТЕЛЯ:

НЕ НАБЛЮДАЕТСЯ.

Председатель
был впечатлён.

— Если это
не успешное сообщение,
то что тогда?

Архивист спросил:

— Ответ где?

— Какой ответ?

— Получателя.

— Он смотрит.

— Это не ответ.

— Но внимание
полное.

Старик
подошёл к экрану.

— Вы хотели,
чтобы вас услышали?

— Да.

— Для чего?

— Чтобы другой человек
получил сообщение.

— А потом?

Комиссия
не поняла.

— Что
«потом»?

— После получения
он должен
остаться человеком

или только
местом,
куда сообщение
доставляется?

На экране
продолжался фильм.

Зритель
не отвечал.

Не уходил.

Не выбирал
другое.

Не мог
даже прекратить
получать.

В протоколе
появилось:

СООБЩЕНИЕ:

ДОСТАВЛЕНО.

ВНИМАНИЕ:

АБСОЛЮТНОЕ.

ВОЗМОЖНОСТЬ
ОТВЕТА:

УНИЧТОЖЕНА
ДОСТАВКОЙ.

Председатель
долго спорил
с последней строкой.

Архивист
не уступил.

— Почему?

— Потому что
если дверь
открылась
так широко,

что после этого
из дома
никто не может выйти,

мы имеем
не идеальную дверь.

Мы имеем
дырку
на месте дома.

Фильм
продолжал играть.

Отец
наконец добился
того,
чтобы получатель
не отвернулся.

Получателя
для разговора
больше не осталось.

---

VI. Отдел свободной минуты обнаруживает событие, которого нет

После фильма
назначили перерыв.

Десять минут.

В комнате ожидания
не было экрана.

Радио
не работало.

Журналы
убрали на переплёт.

Теннисный мяч
остался
в другой папке.

Курить
запретили.

Секретарь
объявил:

— Можете
ничего не делать.

Люди
не поняли.

— Сколько?

— Десять минут.

Первый
посмотрел на часы.

Второй
встал.

Прошёл
до окна.

Вернулся.

Третий спросил:

— А заявление
можно заполнить?

— После перерыва.

Четвёртый
нашёл
на стене календарь.

Год назывался
именем товара.

Он прочитал
название.

Потом ещё раз.

Больше
на стене
читать было нечего.

Через две минуты
кто-то спросил:

— Давно сидим?

— Две минуты.

Послышался вздох.

Нога
начала качаться
сама.

Пальцы
нащупывали
карман,

где обычно
лежало то,
чем можно занять руки.

Ничего
не нашли.

Через четыре минуты
скука
вошла в комнату

без повестки.

Никто
не увидел,
как именно.

Она просто
оказалась
у каждого
на своём месте.

Председатель
попросил секретаря:

— Сделайте что-нибудь.

— Что?

— Не знаю.
Развлеките их.

Архивист спросил:

— Зачем?

— Им плохо.

— Что болит?

Никто
не ответил.

Один человек
смотрел
на батарею.

Слышал,
как внутри
двигается вода.

Другой
впервые заметил
трещину
на подоконнике.

Женщина
считала вдохи,

не потому
что хотела,

а потому что
больше
нечего было считать.

Через шесть минут
человек у стены
сказал:

— Я хочу уйти.

— Куда?

Он задумался.

— Не знаю.

— Тогда зачем?

Ответ
оказался труднее,
чем желание.

На седьмой минуте
представитель
по продаже календарных лет
зашёл проверить
вывеску.

— Хорошо видно
название?

Все повернулись
к нему
почти с благодарностью.

Архивист
снял календарь
со стены.

— Зачем? —
спросил представитель.

— Опыт.

За календарём
оказалась
пустая стена.

Комната
сразу стала
хуже.

— Верните, —
сказал кто-то.

— Почему?

— Там хоть
что-то было.

Старик
не вернул.

На восьмой минуте
человек у окна
засмеялся.

Тихо.

— Что смешного? —
спросил председатель.

— Я только сейчас
понял,

сколько вещей
мне требуется,

чтобы не оставаться
со своей головой.

Никто
не засмеялся
в ответ.

Секретарь
открыл форму:

ПРОИСШЕСТВИЕ
ВО ВРЕМЯ ПЕРЕРЫВА:

__________

— Что писать?

Архивист ответил:

— Ничего.

— Но что-то же
произошло.

— Именно.

Когда истекли
десять минут,

люди поднялись
слишком быстро.

Секретарь
повесил календарь
обратно.

Название товара
снова оказалось
над их головами.

Теперь
его заметили.

Через час
перестали.

---
VII. Департамент пытается выдать свободу бессрочно

После всех дел
назначили
итоговое заседание.

На столе
лежали:

кассета,

теннисный мяч,

папка Хэла,

распорядок
дома Эннета,

фильм его отца,

календарь.

Председатель сказал:

— Нужна
одна формула.

Архивист
устал.

— Для чего?

— Чтобы отличать
свободный выбор
от несвободного.

Начали.

Кассета:

человек
выбрал смотреть,

а потом
перестал получать
вопрос.

Записали:

НЕ ГОДИТСЯ.

Теннис:

игрок
отдал повторению
тысячи мелких решений,

чтобы получить
больше решений
в самой игре.

Записали:

ГОДИТСЯ.

Хэл:

может отказаться
в любой момент,

но момент
постоянно
переносится.

Поставили:

НЕЯСНО.

Гейтли:

выполняет правила,
которым
не доверяет,

и получает день,
в котором
может дожить
до следующего.

Комиссия
написала:

ПРОТИВОРЕЧИТ
ОБЫЧНОМУ ПОНИМАНИЮ.

Секретарь
добавил:

НО РАБОТАЕТ.

Председатель
зачеркнул:

РАБОТАЕТ.

— Почему?

— Слишком просто.

Тогда сформулировали:

СВОБОДНЫМ
СЧИТАЕТСЯ РЕШЕНИЕ,

ПОСЛЕ КОТОРОГО
ЧЕЛОВЕК
СОХРАНЯЕТ
ВОЗМОЖНОСТЬ
РЕШИТЬ ИНАЧЕ.

В комнате
стало тихо.

Из больницы
принесли
дело Гейтли.

После ранения
боль
приходилось переживать
маленькими кусками.

Врач
предлагал
наркотическое обезболивание.

Гейтли
пытался отказаться.

Говорить
не мог.

Жесты
понимали неправильно.

— Согласны?

Движение рукой.

— Отказываетесь?

Другое.

Комиссия
сверилась
с новой формулой.

Выбор
существовал.

Окружающие
не могли установить,
какой.

Председатель
потянулся
к доске.

— Допишем:
«решение должно быть
понятно другим».

Архивист спросил:

— Тогда оно
перестаёт быть его,
если мы
не поняли?

Строку
не добавили.

Почти сразу
пришло дело Хэла.

Он сидел
перед приёмной комиссией.

Внутри
знал,

кто он,

что хочет сказать,

зачем пришёл,

какие слова
пытается произнести.

Снаружи
люди слышали
не это.

Заключение гласило:

ОСМЫСЛЕННАЯ РЕЧЬ:

НЕ УСТАНОВЛЕНА.

СПОСОБНОСТЬ
К САМОСТОЯТЕЛЬНОМУ РЕШЕНИЮ:

ПОД СОМНЕНИЕМ.

Архивист
положил рядом
две папки.

Гейтли,
которого
не могли понять.

Хэл,
которого
не могли услышать.

Потом взял
кассету.

Единственный предмет
в комнате,

у которого
никогда
не возникало
проблем
с согласием.

Она просто
не спрашивала
во второй раз.

Председатель
сел.

— Тогда
что такое свобода?

Архивист
не ответил.

Открыл новый бланк:

СОГЛАСИЕ
НА СЕГОДНЯ:

__________

СОГЛАСИЕ
НА ЗАВТРА:

__________

Секретарь
по привычке
поставил во второй графе:

ПРОДЛЕВАЕТСЯ
АВТОМАТИЧЕСКИ.

Гейтли
увидел лист.

Взял карандаш.

Зачеркнул:

АВТОМАТИЧЕСКИ.

— Зачем? —
спросил председатель.

— Завтра
пусть придёт
само.

— Это неудобно.

— Очень.

— Придётся
решать снова.

— Да.

— И снова
можно ошибиться.

— Да.

Председатель
посмотрел на него.

— Вы уверены?

Гейтли
ответил:

— Нет.

Секретарь
усмехнулся:

— Тогда зачем
мы вообще
вас слушаем?

Гейтли
не улыбнулся.

— Потому что
я сейчас
не вру.

Смеха
не последовало.

На следующий день
секретарь
пришёл первым.

Положил
новый бланк.

В графе

СОГЛАСИЕ
НА СЕГОДНЯ

ничего
не стояло.

Рука потянулась
перенести
вчерашний ответ.

Архивист
остановил.

— Почему?

— Вчерашнее решение
закончило
вчерашний день.

За дверью
послышались шаги.

Вошёл человек.

Не Хэл.

Не Гейтли.

Просто следующий.

Секретарь
подвинул
чистый лист.

Человек
прочитал.

Долго
ничего не говорил.

Прошла минута.

Вторая.

Председатель
начал нервничать.

— Вы будете
отвечать?

Человек
поднял глаза.

— Обязательно?

Архивист сказал:

— Нет.

— Это считается
отказом?

Секретарь
уже взял карандаш.

Старик
остановил руку.

— Нет.

— Тогда что
записать?

Человек
ответил:

— Ничего.

Председатель
поморщился:

— Очень удобно.

Человек
не улыбнулся.

— Нет.
Очень скучно.

Тишина
вернулась
в кабинет.

Никто
не спас его
от неё.

Через некоторое время
он сказал:

— Сегодня
я не хочу.

Секретарь
записал:

ОТВЕТ:

НЕТ.

Ниже находилась графа:

СРОК ДЕЙСТВИЯ:

Он по привычке
написал:

БЕССРОЧНО.

Архивист
зачеркнул.

— Опять?

— Да.

— Почему?

Старик
кивнул
на кассету.

Она всё ещё
лежала
в архиве.

— Потому что
тогда мы сделаем
с его «нет»

то же самое,

что она
сделала
с чужим «да».

В графе

СРОК ДЕЙСТВИЯ

оставили:

СЕГОДНЯ.

Председатель спросил:

— Значит,
теперь он свободен?

Архивист
закрыл папку.

— Нет.

— Что же
мы сделали?

Старик
подвинул бланк
к краю стола,

чтобы завтра
его снова
можно было открыть.

В итоговой строке
написал:

СВОБОДА:

НЕ ВЫДАНА.

ВОПРОС:

ВОЗВРАЩЁН
ЧЕЛОВЕКУ.