Департамент единственного владельца

----------------------------
ДЕПАРТАМЕНТ ЕДИНСТВЕННОГО ВЛАДЕЛЬЦА

Дело первое

ДЕЛО О ТОМ,
КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ТО,
ЧТО НИ У КОГО
НЕ БЫЛО ЦЕЛИКОМ

*Авторская философская интеллектуально-сатирическая поэма в семи актах на материале «Поминок по Финнегану» Джеймса Джойса*

*Шов намеренный: Джойс оставляет загадку открытой. Ведомство обязано разложить её по графам. Поэтому каждое его решение говорит не о том, что книга разгадана, а о том, где кончаются возможности самого ведомства.*

---

I. Ведомство требует одного человека на каждое имя

Дело поступило ночью.

На обложке стояли
три буквы.

Секретарь
попросил расшифровать.

Принесли мужчину.

Муж.

Отец.

Хозяин дома.

Человек,
о котором говорят.

На первую карточку
его имя
поместилось.

Потом принесли
вторую.

Те же буквы
оказались
частью другой фразы.

Третья
пришла из старой истории.

Четвёртая
была похожа
на прозвище.

Пятая
обозначала уже
почти всякого.

Председатель обрадовался:

— Значит,
нашли одного.

Архивист
попросил не спешить.

— Почему?

На стол
положили
фотографию мужчины.

Рядом —
карту города.

Ещё дальше —
старую книгу.

Ниже —
лист
с теми же буквами
внутри чужой фразы.

— Что из этого
он? —
спросил председатель.

— Мужчина —
точно он.

— Остальное?

— Остальное
надо проверять.

Секретарь возразил:

— Но буквы
совпадают.

Архивист
прикрыл фотографию
ладонью.

— Тогда
покажите человека
на карте.

Не смогли.

— Найдите тело
в старой фразе.

Не нашли.

— Значит,
разделяем всё?

— Нет.

Фотографию
снова открыли.

Оказалось,
к одному человеку
действительно возвращались

дом,

жена,

дети,

трактир,

слухи,

страх,

чужие рассказы.

Только буквы
возвращались
дальше человека.

Комиссия
впервые получила
две папки:

ЧЕЛОВЕК.

и

ТО,
ЧТО НОСИТ
ЕГО ЗНАК.

Председатель спросил:

— Какая
главнее?

Архивист ответил:

— Смотря
кого вы ищете.

---

II. Отдел вины обнаруживает поступок после приговора

Утром
принесли обвинение.

Оно было
старше некоторых
свидетелей.

— Что совершил
этот человек? —
спросила комиссия.

Ответили
сразу.

Потом иначе.

Третий свидетель
поправил второго.

Четвёртый
слышал только рассказ.

Пятый
помнил место.

Шестой
знал подробность,
которой не было
у первых пяти.

Через час
дело стало толще.

Сам поступок —
нет.

Секретарь составил:

ОБВИНЯЕМЫЙ:
УСТАНОВЛЕН.

ОБВИНЕНИЕ:
ИМЕЕТСЯ.

ПОСТУПОК:
ТРЕБУЕТ УТОЧНЕНИЯ.

Последнюю строку
председатель
не одобрил.

— Человек
опорочен?

— Да.

— Его имя
разошлось?

— Да.

— Значит,
что-то было.

Архивист
подвинул лист:

— Последствие
было точно.

— Тогда должна
быть причина.

— Конечно.

— Вот и найдите
её в обвиняемом.

Архивист
посмотрел на свидетелей.

— А если часть причины
теперь находится
в них?

Комиссия
не поняла.

Первый
пересказал.

Второй
усилил.

Третий
добавил.

Четвёртый
поверил.

Пятый
предупредил соседа.

Шестой
уже вспоминал
не первоначальный случай,

а то,
что много раз
слышал о нём.

На стене
висела табличка:

КАЖДОЕ ПОСЛЕДСТВИЕ
ДОЛЖНО ИМЕТЬ
ОДНОГО ВЛАДЕЛЬЦА.

Архивист снял её.

— Это зачем? —
спросил председатель.

— Чтобы не спутать
того,
о ком говорят,

с теми,
кто сделал
разговор
неостановимым.

Ведомость
исправили:

ЧЕЛОВЕК
ОСТАЁТСЯ ЧЕЛОВЕКОМ.

СЛУХ
ИМЕЕТ СВОЮ ИСТОРИЮ.

ВИНА:
НЕ ВЫДАЁТСЯ
ВМЕСТЕ С ЭХОМ.

---

III. Письмо отказывается назвать одного автора

После обеда
принесли письмо.

Оно было
испачкано.

Сложено
не той рукой,
которая его писала.

Перенесено
не тем человеком,
чьи слова
в нём слышались.

— Автор? —
спросил секретарь.

Письмо
лежало молча.

Позвали женщину.

Она сказала:

— Моё.

Пришёл писец.

— Я писал.

Переносчик
поставил сумку
у двери.

— Я доставлял.

Получатель
прочитал
несколько строк.

— Теперь
это у меня.

Председатель
довольно улыбнулся:

— Четыре
владельца одного письма.
Наведём порядок.

Женщине
выдали графу:

СОДЕРЖАНИЕ.

Писцу:

ЗАПИСЬ.

Переносчику:

ДОСТАВКА.

Получателю:

ПОЛУЧЕНИЕ.

Всё выглядело
прекрасно,

пока секретарь
не спросил:

— Кому принадлежит
письмо целиком?

Наступила тишина.

Женщина
не писала
каждую букву.

Писец
не придумал
каждую мысль.

Переносчик
ничего
не сочинял.

Получатель
вообще появился
последним.

— Значит,
никому? —
обрадовался председатель.

Архивист
покачал головой.

— Почему?

Он поднял письмо.

— Потому что
оно есть.

— Но кому
оно принадлежит?

— Вы опять
спрашиваете
не то.

— Как правильно?

Архивист
развернул лист.

— Кто отвечает
за каждое действие?

Комиссия
снова разделила графы.

Теперь всё
сошлось.

Женщина отвечала
за сказанное ею.

Писец —
за написанное им.

Переносчик —
за сохранность
в дороге.

Получатель —
за то,
что сделал
после чтения.

Письмо
не требовало
одного хозяина,
чтобы существовать.

Ему потребовалось
несколько людей,
каждый из которых
не имел права
подписаться
за остальных.

Председатель
задумался.

— А после доставки
оно само
может что-нибудь
сделать?

Ответ пришёл
на следующий день.

Письмо
прочитал ещё один человек.

И поступил иначе.

---

IV. Женщина и река не соглашаются стать одним телом

К вечеру
вызвали Анну Ливию.

Она пришла
как женщина.

За окном
шла река.

Секретарь приготовил
две карточки.

ЖЕНЩИНА.

РЕКА.

— Всё просто, —
сказал председатель.

Анна Ливия
посмотрела в окно.

— Было бы.

Начали допрос.

У женщины
оказались

муж,

дети,

память,

голос,

дом.

У реки —

русло,

берега,

течение,

устье,

море впереди.

— Видите? —
сказал секретарь. —
Два разных дела.

Анна Ливия
кивнула:

— В этом кабинете —
да.

Потом заговорила.

Пока длилась речь,
слова двигались
к морю.

Воспоминания
меняли берега.

Имена проходили
сквозь голос,
как вода
через город.

Председатель
остановил запись.

— Это уже
про реку.

— Да.

— Значит,
говорит река?

— Сейчас
говорю я.

— Но вы
говорите её движением.

— Возможно.

— Тогда вы —
река?

Анна Ливия
улыбнулась:

— Попробуйте
утопить меня
на карте.

Комиссия
замолчала.

Из окна
донёсся шум воды.

Секретарь спросил:

— Значит,
река — женщина?

— Попросите
её подписать
свидетельство о браке.

Бланк
отложили.

Две карточки
оставили раздельными.

Между ними
положили третий лист.

На нём
не было
ни слова
«одна»,

ни слова
«две».

Написали:

В ЭТОЙ РЕЧИ
ЖЕНЩИНА
НЕ ПЕРЕСТАЛА
БЫТЬ ЖЕНЩИНОЙ.

РЕКА
НЕ ПЕРЕСТАЛА
БЫТЬ РЕКОЙ.

НИ ОДНА
НЕ ОБОШЛАСЬ
БЕЗ ДРУГОЙ.

Председатель
долго читал.

— Кто владелец
третьего листа?

Анна Ливия
встала.

— Наконец
хороший вопрос.

И ушла,
не ответив.

Река
тоже
не остановилась.

---

V. Комиссия сна требует подпись спящего

Ночью
чиновников
не отпустили домой.

Остался
один вопрос:

если всё это
происходит во сне,

кому принадлежит
сон?

Нашли мужчину.

Он спал.

— Удобно, —
сказал председатель. —
Вот владелец.

Секретарь
принёс печать.

На груди спящего
разложили:

мужа,

отца,

хозяина,

обвиняемого,

грешника,

всякого человека,

старого героя,

чужие века,

падение,

возвращение,

смех,

страх.

Мужчина
дышал.

— Подходит, —
сказал председатель.

Архивист снял
карточку
«всякий человек».

— Почему?

— Это больше
одного тела.

Убрали
старого героя.

— Причина?

— Другая история.

Сняли
целый город.

— Тоже?

— Пока
не доказано,
что город
спит его лёгкими.

Остались:

мужчина,

дом,

семья,

ночь,

дыхание.

Председатель
рассердился:

— Вы разобрали
весь сон.

— Нет.

— Что же осталось?

Архивист
посмотрел
на спящего.

— Человек,
которому мы
уверенно можем
вернуть
только то,
что действительно
его.

— А сон?

— Не знаю.

— Тогда исследовать.

— Зачем?

Председатель
не ожидал
такого вопроса.

— Чтобы закончить дело.

— Мы заканчиваем
дело человека
или всего мира?

Никто
не ответил.

Мужчина
повернулся
на другой бок.

В журнале
появилось:

СПЯЩИЙ:
ЕСТЬ.

СОН:
ЕСТЬ.

ЕДИНСТВЕННЫЙ
ВЛАДЕЛЕЦ ВСЕГО
УВИДЕННОГО:

НЕ ТРЕБУЕТСЯ
ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО ДЕЛА.

Это была
первая графа,
которую закрыли,

не заполнив.

---

VI. Читатель возвращается к первой странице и требует прежнюю книгу

Утром
пришёл читатель.

Под мышкой
лежала книга.

— Жалоба, —
сказал он.

— На что?

— Мне выдали
другой текст.

Секретарь проверил
обложку.

Та же.

Страницы —
те же.

Первые слова
не заменены.

Последние
по-прежнему
ведут к началу.

— Где подмена?

Читатель
открыл первую страницу.

— Вчера
это было
не так.

— Буквы изменились?

— Нет.

— Переплёт?

— Нет.

— Что же?

Читатель
сел.

— Я уже знаю,
куда они ведут.

Председатель
нахмурился:

— Это ваше
личное обстоятельство.

— Конечно.

— К книге
не относится.

Архивист
поднял глаза:

— Теперь относится
к чтению.

Секретарь
проверил старую запись:

ПЕРВОЕ ЧТЕНИЕ:
НАЧАТО.

Новая:

ПОВТОРНОЕ ЧТЕНИЕ:
НАЧАТО.

— Зачем две строки,
если текст одинаков?

Читатель ответил:

— Потому что
в первый раз
я шёл вперёд.

Теперь
иду туда же
с тем,
что принёс
с конца.

Комиссия
попробовала
сэкономить бумагу.

Вторую запись
решили удалить
как повтор.

Архивист
попросил читателя
отдать книгу.

Тот передал.

Потом старик
прочитал первую страницу.

Медленно.

Закрыл.

— Удаляйте, —
сказал секретарь.

— Не могу.

— Почему?

— Теперь
и я прочитал
её после конца.

Запись
оставили.

На полях
появилось:

КНИГА
ВЕРНУЛАСЬ
К ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ.

ЧИТАТЕЛЬ —
НЕТ.

---

VII. Итоговая комиссия распределяет дело и получает его снова

Через неделю
назначили
последнее заседание.

На большом столе
лежали:

мужчина,

его имя,

чужие имена,

обвинение,

слух,

письмо,

женщина,

река,

сон,

книга,

читатель.

Председатель сказал:

— Сегодня
заканчиваем.

Никто
не возразил.

Архивист взял
первую папку.

— Человеку —
его поступки.

Рядом положил
дело слуха.

— Пересказчикам —
то,
что они добавили,
убрали
или передали дальше.

Письмо
получило несколько граф.

— Каждому —
своё действие.

Карточку Анны Ливии
не слили
с картой реки.

Между ними
оставили
третий лист.

Сон
не приписали
целиком спящему.

Книгу
не отдали
читателю.

Читателя
не объявили
автором.

Председатель
следил за работой.

— Хорошо.

Секретарь подвёл
итог:

ВСЁ,
ЧТО МОЖНО БЫЛО
РАСПРЕДЕЛИТЬ:

РАСПРЕДЕЛЕНО.

Настала очередь
последней графы:

ЕДИНСТВЕННЫЙ
ВЛАДЕЛЕЦ
ВСЕГО ДЕЛА:

__________

Председатель
посмотрел
на архивиста.

— Теперь
мы знаем,
что сюда писать.

— Да.

— Что?

— Ничего.

— Нельзя.

— Почему?

— Иначе
дело не закрывается.

Старик
подвинул к нему
печать.

— Тогда
закрывайте.

Председатель
взял её.

На последнем листе
появилось:

ЗАКРЫТО.

Секретарь
выдохнул.

Стали собирать
бумаги.

Фотографию мужчины
вернули в папку.

Карту
сложили отдельно.

Письмо
положили
между ними.

Карточка женщины
оказалась влажной
по краю.

Никто
не стал выяснять,
откуда вода.

Архивист
поднял книгу.

Из неё выпал
последний лист.

Секретарь нагнулся,
поднял его,

перевернул.

На обороте
стояли
три буквы.

Те самые.

Председатель
долго смотрел.

Потом тихо сказал:

— Это уже
было.

Архивист ответил:

— Да.

— Значит,
дубликат?

Старик
положил лист
перед ним.

— Заполняйте.

Секретарь
достал новую папку.

В первой графе
стояло:

РАСШИФРОВАТЬ.

За дверью
кто-то ждал.

Председатель хотел
сказать:

— Мы это
уже проходили.

Но печать

ЗАКРЫТО

ещё не успела
высохнуть.

Из коридора
вошёл мужчина.

Секретарь
поднял глаза.

— Имя?