***

БОЖЬЯ ЛЮБОВЬ


Любовь Отца, друзья, не на бумаге,
Любовь как солнце в  каждом новом дне.
И если обличает Он – ко благу,
Чтоб нам не затеряться в стороне.

Приходим  мы к  Его  святым истокам,
Склонившись, с жаждой воду жизни пить,
И оживают в Слове Божьем строки,
Способные  поднять и исцелить.




              Супругам

Сохраните в сердцах лучезарность тепла
Неподвластною яростным  вьюгам,
И какой бы тяжёлой судьба ни была,
Обнимайте почаще друг друга.

Кто-то рушит легко за собою мосты
и укоры бросает небрежно.
Ну а вы приносите любимым цветы
и целуйтесь – заботливо, нежно.

НА ДВОИХ у влюблённых – два  мощных крыла,
Чтоб парить над любою напастью.
Как орлица птенцов защищает от зла –
ЗАЩИЩАЙТЕ  семейное счастье.




Воскресным днём

На улице капель поёт,
бодрит прохожих.
Луч солнца греет талый лёд,
скользит по коже.

С улыбкой радостной весна
нам смотрит в лица.
Воспрянь, мой друг, пришла пора
преобразиться!

На сердце празднично-светло
и в Божьем доме –
сюда, под Господа крыло,
мы все влекомы.

Здесь поднимается хвала
сквозь купол в небо,
и нас с Господнего стола
питают Хлебом.

Пока открыты двери в храм,
здоров и можешь,
спеши, мой друг, и ты быть там,
где дети Божьи.





Поздний вечер. Словно в сентябре,
веет не по-летнему прохладой.
лист опавший, ёжась на траве,
ждёт во мгле июльской звездопада.

В хмуром небе куксится луна:
тучи бледноликой не по нраву –
ветра ждёт, как дева у окна,
чтоб нашел на них скорей управу.

Ей с земли мигают фонари,
ждут ответа, щурясь у дороги,
а луне успеть бы до зари
на земные поглазеть чертоги.

Фонари, луна, опавший лист, –
отчего настрой ваш так невесел?
Ветерок уже танцует твист,
разгоняя тучи в поднебесье!



В завтра

Вечер подкрался  неслышно,
медленно, как птицелов –
солнце скользнуло по крышам
за силуэты домов,
огненно-красной жар-птицей
в чьём-то мелькнуло окне
и улетело – резвиться
где-то в заморской стране.

За горизонт уплывает
пепельных туч караван,
с днём исчезающим тает
зыбких волнений туман.
Вижу величие Бога
в каждом подаренном дне,
в завтра иду без тревоги,
с верой, что благ Он ко мне.




Душа

                Посвящается Галине Х.

Сияют церкви купола,
встречая осень,
а сердце солнца и тепла
у неба  просит.

Касается Господь души,
даря ей крылья,
и не смутят ее в тиши
ветра унынья.

Без Бога – нищая душа,
с Христом – богата:
танцует радуясь, кружа
в такт с листопадом.

Влечет её Дух Божий в храм,
к небесным сферам,
чтобы среди житейских драм
дышала верой

и научилась уповать
на Божью милость.
А Он пошлёт ей благодать
и легкокрылость.




   Пасха


Пасха – это радость
И восторг души,
Это Божья благость
И мольбы в тиши.

Это в день весенний
Ближних теплота,
Это воскресение
Господа Христа.

Пасха – зов небесный.
Где ты, пилигрим?
Это жизнь с надеждой:
Вечно будем с Ним.


Грех и крест

Человек молился Богу,
горько жалуясь на крест:
давит плечи, ноют ноги
и не тешит синь небес.

Бог, послушав удивлённо,
отвечал в ночной тиши:
Кто тебя в греховный омут
заставлял нырять, скажи?

Ты к костру чужому греться
протянул не сам ладонь?
Разве можно не обжечься,
взяв за пазуху огонь?

То не крест, не наказанье,
а поступков горький плод.

Повернись к Творцу, созданье, –
снова дух твой воспоёт!


Покаяние

Шла она робко вперед к алтарю,
Сердце неистово билось,
Совести голос, сродни звонарю,
Душу терзал: докатилась!..

Плакала женщина, каясь в грехах:
Жить так не хочет, не может, –
Тушь растекалась на мокрых щеках –
Бог не отвергнет? Поможет?

Кто-то чуть слышно другому шептал:
Знаю о грешнице здешней!
Ты посмотри на пунцовый овал...
Стыдно пройдохе, конечно!

Тихо судача о ней за спиной,
Двое искали изъяны.

А в небесах, в красоте неземной,
Ангелы пели: "Осанна!"






Доброта

Наступит ли желанный миг,
когда забудет боль планета,
добра живительный родник
смягчит сердца, направит к свету?

Не будет злобы, нищеты
и слёз, застывших на ресницах,
начнём усердней я и ты
любовью с ближними делиться.

Чтоб жить в обители добра,
усилий надо нам немного:
семье чуть больше дать тепла,
соседу, встретив у порога,

не клеветать и не хамить,
молиться о попавших в беды,
и в час нелёгкий накормить
голодного своим обедом.

А можно развести  цветы
у дома, чтоб  дарить прохожим.
И в малой капле доброты
увидит кто-то почерк Божий.



Рождество

Светится празднично город рождественский,
пляшут, играя, лучи.
Снег заметает дороги окрестные
и серебрится в ночи.

Прячутся ели во мгле за сугробами,
щёки целует мороз.
В ночь Рождества атмосфера особая:
близок к живущим Христос.

Не осуждать Он рождён был, но миловать,
не погубить, но спасти.
Учит любовью, добром изобиловать,
не унывать на пути.

Пусть Рождество величаво, торжественно
в каждый пожалует дом,
пусть наполняет любовью Божественной
и согревает теплом.

Мама
 
Мама, как ангел небесный,
Господом детям дана:
рядом с младенцем прелестным
с первой минуты она.

Ночью, присев у кроватки,
чмокнув малюточку в нос,   
просит судьбы ему сладкой,
бед чтоб не ведал и слёз.

Если кровиночка плачет –
тоже не может уснуть.
Знает – а как же иначе? –
каждой слезиночки суть.

Боль успокоить умеет
мазью целительных слов,
в день непогожий и серый
мягко укутать в любовь.

Вырастут дети. Как птицы
выпорхнут все из гнезда.
В памяти их сохранится
маминых рук теплота.




         Семья

В   густой  январской  синеве
снежинки пляшут,
мороз рисует на стекле
свои пейзажи,
в сугробы прячутся дома,
белеют крыши –
кружит по улицам зима,
на окна  дышит.

Закроем двери на засов,
достанем свечи,
кино посмотрим про любовь,
укутав плечи,
поговорим о пустяках,
заварим кофе...

Моя рука в твоих руках
и пахнет тоффи.
Мурлычет мило рыжий кот
на мягком кресле.
Витает в воздухе аккорд
мурмурной песни.


На Юрьевой горке


Старый дом ютился на горе,
где дома друг другу смотрят в окна,
где соседей видно во дворе,
словно на ладони, без бинокля.

Он любил цветущую сирень,
яблони, опятную грибницу,
и, кряхтя, в холодный зимний день,
воробьёв под крышу звал укрыться.

Вспоминал былые времена,
шумный быт, своих хозяев прежних,
краска выгорала на стенах
в летний зной, как тканая одежда.

Не входил никто под тихий кров,
ветерок гулял в дверном проёме,
затихал привычный звук часов,
и желтели карточки в альбоме.

Сети плёл мохнатый паучок
вечерами приступая к делу...
Всем казалось, дом был обречён
день за днём стоять осиротело.

Но однажды, бархатной порой,
заскрипели радостно ворота,
незнакомец с милою женой
чемодан поставили у входа.

В старом доме снова слышен смех,
пахнет кофе, пряной сдобой с вишней.
Старый дом стоит счастливей всех,
собирая вновь гостей под крышу.




Двое

Хрупкие снежинки целовали
нежный шёлк лилово-желтых роз.
Двое в тишине ночной стояли,
окунувшись в мир манящих грёз.

Чёрные глаза его горели,
сердце билось трепетно  в груди.
В белых шубках молодые ели
волновались: что там впереди?

Но не суждено той сказке сбыться.
Разошлись. Она ушла без слёз.
А ему ночами будет сниться
девушка в снегу с букетом роз.


Ангелы

Когда душа моя стенает,
Узка дорога впереди,
Господь с любовью посылает
Мне добрых ангелов в пути.

Не с шумом крыльев белоснежных
Спешат они на голос мой –
В обычных служат мне одеждах,
И ходят поступью земной.
 
Живут отзывчивые люди,
Неравнодушные к другим.
Тепла и света больше будет
Благодаря сердцам таким!

И если вижу я: невзгоды
Есть в чьей-то жизни или боль –
Позволь и мне, Бог, для кого-то
Стать добрым ангелом, позволь.




Не ожидай, что все тебя поймут,
увы, превратно часто судят люди:
то их слова – как лакомства на блюде,
то без суда и следствия распнут.

Когда гнобит народная молва –
ехидным смехом, вежливым презреньем –
обида, горечь, самосожаленье
растут в душе, как сорная трава.

Не отвечай на злобу  сгоряча,
стряхни, как снег, стыдливую тревогу,
на суд и милость Праведного Бога
отдай глупца, шута и палача.