Кадиш

Герш ходит по улицам, грузный, небритый,
Последний аид из Ошмянских аидов,
Торгуется в лавках, бранится как дышит,
Играет на скрипке, играет на крыше...
Пусть слышит костел и церквушка и речка
И бывшие стены пустого местечка!
Айяяйяйяйяйяйяй...

Успешные дети давно в Тель Авиве,
Играют на бирже, играют в счастливых,
Горластые внуки в Голани, в Гивати...
Поехали старый, упрямиться хватит.
Ступеньки все круче, и письма все реже.
Ну что тебя в этой Ошмянщине держит?
Айяяйяйяйяйяйяй...

Герш ходит и ходит с утра до обеда
По узеньким улочкам бывшего гетто,
Со скрипкой под мышкой, с мелодией старой
Сквозь выстрелы, выкрики, запах пожара,
В смешном лапсердаке, небритый, плешивый...
Пока я играю - вы живы, вы живы!
Айяяйяйяйяйяйяй...

Двойра, Моталэ, Хаим, ингеле майне!
Йося, Рувимчик, Диночка!
Ванечка, золотко, Антонина, Алеша,
Василь, Олеся, Петрусь...
Сменяются годы - метельны, дождливы,
Пока я, играю - вы живы, вы живы!
Айяяйяйяйяйяйяй...

Песня написана на Витебском листопаде для Егор Гагин по мотивам его рассказал последнем еврее Ошмян.