Департамент всеобщих соответствий

------------
ДЕПАРТАМЕНТ ВСЕОБЩИХ СООТВЕТСТВИЙ

Дело первое

ДЕЛО О СИСТЕМЕ,

СУМЕВШЕЙ СВЯЗАТЬ ПОЧТИ ВСЁ,

КРОМЕ ЗНАНИЯ С ТЕМ,

КОМУ ПРЕДСТОИТ С НИМ ЖИТЬ

Авторская философская интеллектуально-сатирическая поэма в семи актах на материале «Игры в бисер» Германа Гессе

---

I. Магистр музыки представляет мальчика без окончательного назначения

Департамент находился
в самой Касталии.

Утром его служащие
проверяли соответствия.

Вечером
садились в зале Игры.

Если Игра удавалась,
секретарь иногда забывал,
что принёс с собой
служебную папку.

Никто не считал
это нарушением.

Игра действительно
была прекрасна.

В неё входили
музыка,

число,

история,

мысль,

память многих веков.

Далёкие вещи
вдруг узнавали
друг друга.

То,
что столетиями
лежало отдельно,

на несколько часов
становилось
одним порядком.

Именно сюда
привели мальчика
Иозефа Кнехта.

Но сначала
его привели
не к Игре.

К Магистру музыки.

Тот сел
за инструмент.

Ничего
не объяснял.

Прозвучала
простая фраза.

Потом ещё одна.

Мальчик слушал.

В какой-то момент
ему показалось,
что мир,
до сих пор состоявший
из множества вещей,

умеет быть
целым.

Музыка закончилась.

Секретарь,
сидевший у стены,
открыл форму.

— Что вы
ему сообщили?

Магистр посмотрел
на мальчика.

— Ничего.

— Но занятие
состоялось?

— Да.

— Предмет?

— Музыка.

— Содержание?

Магистр улыбнулся:

— Вы же слышали.

Секретарь
не счёл это ответом.

В графе написал:

СОДЕРЖАНИЕ:
НЕ ИЗЛОЖЕНО.

Кнехт неожиданно сказал:

— Но было.

Перо остановилось.

— Что именно?

Мальчик
не смог объяснить.

Магистр музыки
не стал помогать.

Через несколько дней
пришёл официальный лист:

СПОСОБНОСТИ:
ПОДТВЕРЖДЕНЫ.

ПРИГОДНОСТЬ
К КАСТАЛИИ:
УСТАНОВЛЕНА.

СОГЛАСИЕ:
ТРЕБУЕТСЯ.

Кнехт прочитал.

Секретарь спросил:

— Хотите остаться?

Мальчик вспомнил
несколько звуков.

— Да.

— Почему?

Ответа
не последовало.

Ведомство приготовилось
записать:

ПРИЧИНА
НЕ УСТАНОВЛЕНА.

Магистр музыки
остановил руку:

— Не всё,
что приводит человека
в жизнь,

обязано сначала
уметь объяснить,
зачем оно это сделало.

Фразу
в форму не внесли.

Кнехт остался.

Много лет
не жалел.

---

II. Прекрасная Игра получает историческую поправку

Прошли годы.

Кнехт научился
языку Игры.

Теперь и он
умел соединять

мелодию,

математическую форму,

философскую мысль,

старинный образ,

давнее событие

так,
что связь казалась
не придуманной,

а найденной.

Однажды состоялась
особенно большая Игра.

Даже чиновники
Департамента
закрыли папки.

Несколько часов
никто ничего
не проверял.

Музыка входила
в число.

Число
откликалось истории.

Древняя мысль
возвращалась
в другом столетии,

не становясь
повторением.

В конце
зал долго молчал.

Не потому,
что не знал,
что сказать.

Слова просто
казались меньше
случившегося.

Потом попросили
высказаться
патера Иакова.

— Прекрасно, —
сказал он.

Председатель
обрадовался.

— Исторически верно?

Иаков посмотрел
на схему Игры.

— Вот здесь
начинается другой вопрос.

На столе
лежали эпохи,

соединённые
тонкими линиями.

Одна мысль
объясняла другую.

Позднее событие
освещало раннее.

История выглядела
почти разумной.

Патер спросил Кнехта:

— Когда вы
строили Игру,
вы знали,
что случилось потом?

— Конечно.

— Люди,
которых вы связали
в этой части,
знали?

Кнехт задумался.

— Нет.

Иаков указал
на одну линию.

— Для вас
она существует.

— Да.

— Для них
в тот день?

— Нет.

Секретарь вмешался:

— Но связь
от этого
не становится ложной.

— Не становится.

— Тогда в чём
претензия?

Патер перевернул
карточку события.

Оборот
был пуст.

— Вы видите
всю дорогу.

Они стояли
до поворота.

Разница небольшая,

если только
не приходится
самому решать,
куда идти.

Кнехт долго
смотрел
на пустую сторону.

В протокол внесли:

СОБЫТИЕ:
СОСТОЯЛОСЬ.

ПОЗДНЕЙШИЙ СМЫСЛ:
ДОПУСТИМ.

НАЛИЧИЕ
ЭТОГО СМЫСЛА
У УЧАСТНИКА
В МОМЕНТ РЕШЕНИЯ:

НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

Секретарь хотел написать:

ЗАПРЕЩАЕТСЯ
ПРИПИСЫВАТЬ.

Иаков засмеялся:

— Не надо.

— Почему?

— Иначе однажды
кто-нибудь решит,
что мы с вами
уже тогда знали,
к чему приведёт
этот разговор.

Кнехт тоже
улыбнулся.

Но пустую сторону
карточки
запомнил.

---

III. Плинио приносит другу хлеб из внешнего мира

Плинио Дезиньори
вернулся в Касталию
через много лет.

Не как обвинитель.

Кнехт встретил
старого друга.

Они обнялись.

Потом спорили
до вечера.

Как раньше.

Только теперь
один из них
служил Касталии,

а другой
жил за её пределами.

Утром Плинио пришёл
с хлебом.

— Что это? —
спросил Кнехт.

— Доказательство.

— Чего?

— Сейчас увидишь.

Департамент
открыл заседание.

— Главное возражение
к Касталии?

Плинио положил
буханку на стол.

— Сначала
позавтракайте.

Секретарь
начал раздражаться:

— Мы рассматриваем
духовный вопрос.

— Поэтому и хлеб.

Отломили кусок.

— Кто вырастил
зерно?

Назвали место.

Принесли молоко.

— Кто держал коров?

Ответ нашёлся.

Плинио показал
на бумагу протокола.

— Сделана где?

Секретарь
назвал город.

Друг постучал
по каменной стене.

— Камень?

— Причём здесь
камень?

— Мы проверяем
вашу независимость.

Департамент
составил ведомость:

ХЛЕБ:
ПОСТУПАЕТ ИЗВНЕ.

ТКАНЬ:
ЧАСТИЧНО ИЗВНЕ.

БУМАГА:
ПОСТУПАЕТ ИЗВНЕ.

СТРОИТЕЛЬСТВО:
ТРЕБУЕТ РАБОТЫ
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРОВИНЦИИ.

НОВЫЕ УЧЕНИКИ:
ПРИХОДЯТ
ИЗ ЧУЖИХ СЕМЕЙ.

Председатель возразил:

— Касталия никогда
не обещала
выращивать хлеб.

— Верно.

— Тогда что
вы доказали?

Плинио посмотрел
на Кнехта.

— Пока ничего.

Потом отломил
вторую половину
и протянул другу.

— Съешь.

Кнехт взял.

— Теперь?

— Теперь вспомни,
что тишина,
в которой ты можешь
размышлять о вечном,

тоже имеет
свою цену.

— Деньгами?

— Не только.

Плинио говорил
без злости.

Именно поэтому
слова было труднее
отбросить.

Кто-то
за стенами Провинции

растил детей,

платил налоги,

терпел смену властей,

жил при войнах,

хоронил близких,

работал там,
где ошибка
не превращалась
в красивую поправку
к следующей Игре.

Кнехт спросил:

— Значит,
наша работа
не нужна?

Плинио сразу
покачал головой.

— Я этого
никогда не говорил.

— Тогда зачем
ты споришь?

Друг улыбнулся:

— Потому что
она слишком прекрасна,
чтобы позволить вам
перепутать её
со всем миром.

Эту фразу
секретарь записал.

Потом зачеркнул:

слишком личная.

Кнехт попросил
оставить.

Так и сделали.

---

IV. Касталия успешно превращает собственную критику в прекрасную Игру

Через несколько лет
Плинио пригласили
на торжественную Игру.

Кнехт уже занимал
высокое положение.

Тема звучала:

КАСТАЛИЯ
И ВНЕШНИЙ МИР.

Начало было
безупречным.

Постепенно
Плинио стал узнавать
свои прежние возражения.

Зависимость Провинции.

История.

Опасность
замкнутого совершенства.

Цена спокойствия.

Необходимость помнить
о тех,
кто живёт
за пределами школ.

Всё было передано
точно.

Даже точнее,
чем он сам
когда-то формулировал.

Его спор
обрёл музыку.

Аргументы
встали рядом
с историческими примерами.

Возражения
получили порядок.

Сомнения
зазвучали красиво.

В конце
Плинио молчал
дольше всех.

Кнехт спросил:

— Ну?

— Великолепно.

— И всё?

— Нет.

— Что ещё?

Плинио посмотрел
на друга.

— Вы сделали
с моим возражением
именно то,
против чего
я возражал.

Секретарь насторожился.

— Оно искажено?

— Ни слова.

— Ослаблено?

— Наоборот.

— Тогда в чём
проблема?

Плинио показал
на зал.

— Я говорил,
что вы умеете
превращать мир
в материал
для Касталии.

Вы превратили
в материал Касталии
даже эту фразу.

Секретарь
машинально записал.

Плинио заметил.

— Вот.

Перо остановилось.

Некоторые
засмеялись.

Кнехт —
нет.

Председатель спросил:

— Значит,
возражение принято?

— Полностью.

— Представлено верно?

— Блестяще.

— Тогда вопрос
закрыт?

Плинио повернулся
к Кнехту.

— Ты как думаешь?

Раньше друг
ответил бы быстро.

Теперь
не ответил.

В итоговом листе
появилось:

ВОЗРАЖЕНИЕ:
ПРИНЯТО.

ТОЧНОСТЬ
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ:
ВЫСОКАЯ.

КРАСОТА:
ПОДТВЕРЖДЕНА.

ИЗМЕНЕНИЯ
ПОСЛЕ ПРИНЯТОГО
ВОЗРАЖЕНИЯ:

---

Секретарь спросил:

— Что вписать?

Кнехт посмотрел
на пустую строку.

— Пока ничего.

— Но Игра
состоялась.

— Именно.

Вечером
Плинио уезжал.

Кнехт проводил
его до дороги.

— Ты всё ещё
любишь Игру? —
спросил друг.

Кнехт удивился:

— Конечно.

— Хорошо.

— Почему?

Плинио пожал руку:

— Иначе
твой будущий выбор
ничего бы
не стоил.

---

V. Магистр Игры обнаруживает, что прекрасное тоже может опоздать

Кнехт стал
Магистром Игры.

Теперь перед ним
открывались залы,
куда прежде
он входил
как ученик.

Люди вставали.

Документы
ждали подписи.

Игры посвящали
годам подготовки.

Некоторые были
так прекрасны,
что после них
Кнехт снова чувствовал
себя мальчиком
у инструмента
Магистра музыки.

Именно поэтому
уходить
не хотелось.

Но история,
которую когда-то
показал ему Иаков,

не прекращалась
за границей Провинции.

Кнехт написал
предупреждение.

Касталия
не вечна.

Её безопасность
не гарантирована.

Мир вокруг
меняется.

Учреждение,
забывшее цену
своего существования,
может однажды
обнаружить эту цену
слишком поздно.

Документ поступил
в Отдел будущих происшествий.

— Какая катастрофа
произошла? —
спросил председатель.

— Пока никакая.

— Что тогда
рассматриваем?

— Возможность.

— Подтверждённую чем?

Кнехт принёс
историю.

Несколько государств.

Несколько порядков,
считавших себя
устойчивыми.

Системы,
которые прекрасно
понимали прошлое

и всё равно
не узнавали
собственный конец,
когда он начинался.

Секретарь возразил:

— Это было
с ними.

— Да.

— Не с нами.

Кнехт вспомнил
пустую сторону
старой карточки
патера Иакова.

— Пока.

Слово внесли
в отдельную графу.

ОНО НЕ ОЗНАЧАЛО
НИ «ДА»,
НИ «НЕТ».

Комиссия
не любила
таких слов.

— Если беды
не случится,
предупреждение окажется
лишним.

— Возможно.

— Если случится?

— Тогда его
будет поздно
признавать своевременным.

Председатель вздохнул:

— Получается,
проверить вас
можно только потом.

Кнехт ответил:

— Именно это
меня и беспокоит.

Документ вернули:

ПРОИСШЕСТВИЕ:
ОТСУТСТВУЕТ.

СРОЧНЫЕ МЕРЫ:
НЕ ОБОСНОВАНЫ.

Кнехт вышел
из кабинета.

Из соседнего класса
доносилась музыка.

Ученик
несколько раз
ошибался
в одной фразе.

Наставник
не сердился.

Начинали снова.

Кнехт остановился
у двери.

Музыка
не доказывала,
что Касталия
права.

Не доказывала
и обратного.

Она просто
оставалась прекрасной.

От этого
решение стало
труднее.

---

VI. Магистр просит заменить всю Касталию одним учеником

Кнехт
подал прошение
об отставке.

Департамент созвали
немедленно.

Те же люди,
которые много лет
играли рядом с ним,

теперь сидели
за столом.

Никто
не хотел
его поражения.

Это делало заседание
хуже.

— Причина ухода?

— Хочу
оставить должность.

— Мы поняли.
Зачем?

Кнехт помолчал.

— Чтобы учить.

Председатель
не понял:

— Вы и так
служите образованию.

— Другим способом.

— Где?

— У Плинио.

— Сколько учеников?

— Один.

Комната стала
очень тихой.

— Тито?

— Да.

Секретарь
открыл сравнительную ведомость:

МАГИСТР ИГРЫ.

ВЛИЯНИЕ:
ОГРОМНОЕ.

УЧЕНИКИ:
МНОЖЕСТВО.

ПРЕСТИЖ:
ВЫСШИЙ.

Рядом:

ЧАСТНЫЙ УЧИТЕЛЬ.

УЧЕНИК:
ОДИН.

ПОЛОЖЕНИЕ:
НЕОПРЕДЕЛЁННОЕ.

ПРЕСТИЖ:
НЕСОПОСТАВИМ.

Председатель спросил:

— Вы действительно
хотите обменять
первое
на второе?

Кнехт посмотрел
на лист.

— Здесь ошибка.

— Какая?

— Вы сравниваете
число людей.

— Разве это
не важно?

— Иногда.

— Что важнее?

Кнехт ответил:

— Будет ли человек,
который ждёт меня,
завтра иметь право
сказать:

«Он не пришёл».

В форме
такого показателя
не было.

— Здесь вас ждёт
вся Касталия.

— Нет.

Возмущение
прокатилось по залу.

Кнехт пояснил:

— Касталия
продолжит работу.

Будут другие
Магистры.

Новые Игры.

Другие ученики.

Это не унижает
мою службу.

Она велика именно потому,
что не должна зависеть
от одного человека.

Председатель спросил:

— А Тито?

— Вот там
я ещё не знаю,
можно ли
так просто
замениться.

— Но ведь
есть другие учителя.

— Конечно.

— Тогда вы
снова заменимы.

Кнехт улыбнулся:

— Возможно.

— Что же меняется?

— Теперь
об этом придётся
спросить не Касталию.

— Кого?

— Его.

Ведомость
переписали:

МАГИСТР:
ЗАМЕНИМ.

УЧИТЕЛЬ:
ЗАМЕНИМОСТЬ
ПРОВЕРЯЕТСЯ
УЧЕНИКОМ.

Председатель
не одобрил.

— Слишком личное.

Кнехт подписал:

— В этом
и причина.

После заседания
он долго
стоял в пустом
зале Игры.

Перед ним
были места,
где прошла
большая часть жизни.

Никто
не выгонял.

Ничего
не разрушилось.

Касталия
по-прежнему была
прекрасна.

Кнехт ушёл.

Именно поэтому
его уход
оказался настоящим.

---

VII. Озеро отклоняет последнюю попытку превратить жизнь в Игру

Первое утро
новой жизни
оказалось холодным.

Тито
ещё не принял
нового учителя.

Кнехт
ещё не успел
им стать.

Между ними
оставались

недоверие,

гордость,

разница лет,

ожидание,

вопрос,
кто перед кем
должен уступить.

Тито пошёл
к озеру.

Вода была
ледяной.

Мальчик разделся.

Кнехт понимал:
сил меньше.

Тито вошёл
первым.

Новый учитель
последовал.

Никакого урока
не объявляли.

Озеро не знало,

кто Магистр Игры,

кто ученик,

кому принадлежит
больший опыт,

кто просто
человек
в холодной воде.

Тито вышел.

Кнехт —
нет.

После смерти
Департамент
открыл последнее дело.

ПЕРИОД
НОВОЙ СЛУЖБЫ:

МЕНЕЕ СУТОК.

УЧЕНИК:
ЖИВ.

УЧИТЕЛЬ:
УМЕР.

ПРОВЕДЁННЫЕ УРОКИ:

Секретарь приготовил:

НЕТ.

Тито пришёл
для подтверждения.

— Он успел
вас чему-нибудь
научить?

— Нет.

Точка
почти появилась.

— Не так.

Перо поднялось.

— Объясните.

— Он не успел
начать.

— Тогда
урока не было.

Тито промолчал.

Председатель спросил:

— Но вы
изменились?

— Да.

Секретарь оживился:

— Следовательно,
смерть имела
воспитательное значение.

Тито побледнел.

— Не смейте.

Рука
остановилась.

— Почему?

— Потому что
он умер,
а вы уже хотите
сделать из этого
полезную часть
вашей Игры.

В зале
стало тихо.

Касталия действительно
могла это сделать.

Связать смерть Кнехта

с Магистром музыки,

патером Иаковом,

Плинио,

предупреждением,

отставкой,

озером.

Получилась бы
прекрасная Игра.

Возможно,
одна из лучших.

Департамент
начал готовить схему.

Тито посмотрел.

— Красиво.

— Неверно? —
спросил председатель.

— Не знаю.

— Тогда почему
не подписываете?

Мальчик коснулся
имени Кнехта.

— Потому что
вы уже закончили
то,
с чем мне
ещё жить.

Из соседнего зала
донеслась музыка.

Простая фраза.

Архивист
замер.

Когда-то
с неё началось
дело мальчика Кнехта.

Он достал
первую карточку:

СОДЕРЖАНИЕ:
НЕ ИЗЛОЖЕНО.

Рядом положил
последнюю:

ЧТО ПЕРЕДАНО
УЧЕНИКУ:

---

Председатель
подвинул лист
к Тито.

— Заполните.

— Не могу.

— Значит,
ничего не передано?

Тито поднял глаза:

— Вы опять
путаете
«не записано»
с «не было».

Касталия прислала
последнюю форму:

ЗНАЧЕНИЕ
ЖИЗНИ И СМЕРТИ
ИОЗЕФА КНЕХТА
ДЛЯ ИГРЫ.

Тито прочитал.

На полях написал:

НЕ ВАМ ОДНИМ.

— Кому ещё?

— Мне.

— Тогда
сформулируйте.

Мальчик взял пальто.

— Может быть,
когда проживу.

— Что?

Тито открыл дверь.

— То,
что теперь
нельзя прожить
за него.

Он ушёл.

На столе
остались две строки:

СОДЕРЖАНИЕ
ПЕРВОГО УРОКА:

---

СОДЕРЖАНИЕ
ПОСЛЕДНЕГО:

---

Между ними
помещалась
жизнь Кнехта.

Касталия могла
связать её

музыкой,

историей,

числом,

мыслью.

Связь могла быть
безупречной.

Председатель спросил:

— Значит,
Игра проиграла?

Архивист ответил:

— Нет.

— Победила?

— Тоже нет.

— Что тогда
записать?

Старик посмотрел
на открытую дверь.

— Только то,
что знаем.

В итоговом листе
оставили:

ИГРА:
ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

УЧИТЕЛЬ:
УМЕР.

УЧЕНИК:
ЖИВ.

ЗНАЧЕНИЕ
ДЛЯ УЧЕНИКА:

НЕ ЗАПОЛНЕНО.

Ниже секретарь написал:

ПЕРЕДАЧА
НЕ ЗАВЕРШЕНА.

Подумал.

Зачеркнул:

НЕ ЗАВЕРШЕНА.

Осталось:

ПЕРЕДАЧА.

— Почему
не закрываете?

— Получатель ушёл
с ней жить.

За дверью
Тито уже
не было видно.

Музыка
продолжалась.

Касталия умела
связать Кнехта
со всем,
что уже произошло.

Будущее
вышло из зала
в лице одного мальчика.

Самой важной связью
оказалась не та,
которую можно
сыграть,

а та,
после которой
кому-то приходится
жить иначе.