Грешный монолог. будет дополняться

Я на пути , ног не жалея,
Ищу повсюду наказанья
Грехам, что искупить готов.
В себе последнего злодея
И осужденьем, и изгнаньем
Судить решением судов.

Мне говорили , что во мне
Пороков - что ни счесть .
По глубине, величине
Их вымерять пытались ?
Предполагаю, есть .
А за свои то брались,
Ваша Честь ?

Рвусь там, где тонок .
Где не тонок - толст .
Все чуждое во мне переплелось-
Таким я был с пеленок.
Брал кисть и холст,
И подрисовывал себе
Кривые недостатки :
И кляксы были ,
И помарки.
Везде и всюду грязь я разводил.
Моим учителям не нравились повадки -
Так я с тех пор в неряхи угодил.

А,повзрослев, сомнений не оставил -
Причуды юности вплетались в мою темь.
Я был тогда никем
Без сводов и без правил .
И навсегда остался тем никем.

Законов избегать - основа всех начал .
Их нарушал ни раз
По воле или без .
Я по заслугам крепко получал .
За вольность слов и фраз -
Ничто не шло вразрез .

Вросли под кожу шрамной глубиной
Уродства непослушности другому.
Не важно , доброму иль злому -
Власть обретавшим надо мной.

Не уступал .  Был непреклонен.
Чужих речей не принимал.
И этим был весьма доволен.
В душе ,признаться , - ликовал .

Мне равных не было в искусстве спора.
Без твердых аргументов
Я отправлял в нокаут оппонентов
По заключению любого разговора .

Имела место слабость :
По юности влюбляться в дам
Совсем не возбранялось .
Их молодым сердцам
Воспеты были оды.
Был дюже смел не по годам.
И смелость измерялась
В пленении девической свободы.

Сходил с ума?
Да что вы, разумейте.
Я был отъявленным плутом
На глупость тех девиц.
Средь спутанных и скучных лиц
Нашлась одна на свете
И стала в одночасье торжеством .

В ней все гремело , трепыхалось.
Была как праздник, гром, салют.
Мне рядом с нею доставалось
Всего лишь несколько минут.

Ни час, ни два, ни суток жадных
Я права не имел просить .
И из плутливых и отважных
Пришлось себя же выводить .

Мне вслед : « Ты шелудивый пёс»
А я, простая собачонка ,
Наперерез ей и вдогонку
Пускался под откос.

Я чувствовал, что мой «девятый вал»
За счастьем вслед заявится ко мне .
Я даму сердца сам короновал .
Себя разжаловал и утопил в вине .

Не в той вине , что изуверством грудь
Мою ножом полосовала .
В вине бордовом и помногу, и чуть-чуть.
Мне было пОлно и бывало мало.

Впадал на время в забытьё.
Мой друг меня нисколько не ругал .
Ум подводил , ну а чутьё -
Что он не друг, а мой «девятый вал».

Мне вторили : «Порочный человек».
Крепчал порочный круг .
Хрустел с ногами лёд.
Крепчала вера,
Что отведенный век
Провозглашенный друг
Горячей пулей револьвера
Прервёт…

Что ж, дружбой с ним я не был искушён.
В беседах не пестрили кривотолки.
Я стал неразговорчив, как шпион
Не поддаваясь на его его уловки .

Волна? Тягун ? Пучина ?
В чем гибель принесет  ?
Он ее ждал вот-вот...
Была ль тому причина ?

Он выведать побольше норовил .
Сполна.
Его же интерес был кровожаден .
Причиною была Она одна -
Он также, как и я ,ее любил.
Будь он не ладен!

Сошлось.Сомкнулось. Сжалось.
Мой враг был ближе, чем казалось.
Ко мне он проникал впотьмах,
Молчком - торчали уши.
В кривых разбитых зеркалах
Теперь кривлялись души.

Общество отныне  ничего не значило .
Оно меня стыдило ,судило и полачило.

Борозды лобных морщин
Выдавали предательски годы,
Вгрызались в веки,
Вбирали старость .
В компаниях знатных мужчин
Сплошь куклы да кукловоды -
Здоровые , но калеки.
Власть,алчность - гадость.

Я жадным стал до этих злачных мест .
Стремился чаще там бывать.
Искал на вечер-два невест -
Ее с другими забывать.
В низости душ и умов
Грязных публичных домов
Гореть мне было и плавиться,
Чахнуть,болеть,лихорадиться.

Я долго в дьявольском плену
С собою насмерть вёл войну
Из резких и колких жал,
Из заноз и царапин кожных .
Над собой заносил кинжал
Искушений любых возможных .

Я себя находил в грехах .
Морально разлагался.
А после - каялся и клялся
Во храмах и церквах…

~

Петлял ногами по прямой ,
Рук не держали плечи.
В парадной темной проходной
Случались наши встречи.

А дым, напущенный во тьму
Туманил силуэт:
«Ее бы к сердцу моему.
Ее все нет и нет»

Я ждал , точно забытый пёс
На привязи, забито.
Как вдруг кого-то черт принёс -
Вот чертово корыто!

На пассажирском впереди
Она! Она сидела !
И сердце тотчас из груди
Вон покидало тело …

Я щурил глаз от фонаря.
Ладони не потели -
В промозглой ночи сентября
Промерзли, скоченели.

Я руки, лодочкой сложив,
Пытался,что есть мочи,
Свой необузданный порыв
Сокрыть в чернильной ночи.

С ноги на ногу я топтал,
Блуждающи скитания:
Где только я ни побывал
В минуты ожидания!

Мне тесно стало в том пальто:
«Что ль, сшито не по мне ?».
И весь костюм - не то!Не то.
Стоял не в нем - вовне.

Момент настал , открылась дверь.
Дыханье затаилось:
«Глазам ли верить мне теперь?
Иль это мне приснилось?»

Я мысли гнал,
И точно знал - ведь явное же чудо .
Как вдруг тот лик с кривых зеркал -
За ней из ниоткуда.

И вот в парадной я узрел
Знакомую фигуру:
«А ты, дружище, постарел»-
Я первым ляпнул сдуру.

Гримасы каждого из нас
Срывали наши лица .
И без надлома, лишних фраз
Решал вовек проститься…

Я их прощал .
И навсегда прощался .
Не забывал ,а сам же забывался….

~

Я, выжженный пожаром, шел бульваром.
Рефренны и настойчивы такси.
«Под дых бы их ну хоть одним ударом».
Одёрнул резким  : «Боже, упаси»

Врагом мне показался каждый встречный.
И их я виноватил только в том,
Что я на вид совсем небезупречный
Предстал пред ними подранным котом .

Казалось мне , что я перед чужими
И внутренней своею наготой,
И стопами босыми
Нарушил их замученный покой.

И верно , что звериный взгляд
Пугал народ, навстречу мне идущий.
Но разве в том был кто-то виноват,
Что в моей жизни ад.Ад сущий!

Рывком в проулок узкий я нырнул -
Мне по размеру в точности был впору.
И несмолкаемый,нервирующий гул
Уже не вторил внутреннему спору.

Во мне всё сузилось до малого в размерах.
С макушки и до самых пят
Я будто ростом стал коротковат,
Да и во всех имеющихся мерах .

Мне кажется, я с той поры привык -
Хотя бы в этом было постоянство-
Искать себе убогое пространство,
А в нем - тупик…

~

Светлело .
Маяться устал :
И отболело тело,
И новый день настал.

И стыд , и срам -
Все пропасти на свете :
«И как случилось нам
Попасться в эти сети?»

В тот миг характер задаваки
Был смазан судьбоносностью плевка,
Укусом злой собаки,
Не оставлявшей место для рывка.

Себя за шкирку вынул из телес .
Минуя подворотню, словно тень .
Бежал ,что было мочи, в новый день
Сквозь улицы, людей, наперерез .

Перешагнул порог пустой квартиры.
Все по местам , спокоен был уют.
В моей квартире «кошки не скребут».
Во всем был лик знакомой мне сатиры.

На кухонном столе - мой недопитый чай ,
Словно не мной, а только что заварен.
Как-будто выбежит из зала невзначай
Навстречу мне другой его хозяин.

Знакомо всё: собрание картин ,
Вазон с цветами, старенький паркет.
И в центре зала я совсем один .
Как-будто меня нет .
И, может , правда , нет.

Молчало всё. Часы одни ходили.
«Не тиканье, а молоточный стук»
Я стал проваливаться в сон, как вдруг
В дверной звонок мой трижды позвонили…

Без промедленья кинулся к двери
И встал точно  в упор.
Ладонями похлопав , - к пробужденью.
Сжималось всё внутри.Отпёр.
Как чьей-то вдруг шмыгнуло черной тенью.

Так в лестничном пролёте
Чередовались наспех шаг и бег.
А кем явился человек -
Не разглядел в дремоте .

Ещё с минуту я глядел,
Пока не смолк тот шаг,
В подъездный лестничный предел
И тусклый полумрак.

«Быть может, приведенье?-
Дурное было все-таки знаменье…»

Вернувшись ко своей двери ,
Переступив порог,
Промолвил : «Черт меня дери!
А лучше - милуй, Бог!»

Закрыв глаза , перебирая мысли ,
Я прокрутил прощальный разговор .
И тяжестью , но в воздухе повисли
«Позор …Позор…Неслыханный позор!

Что я, не мог расправить плечи.
И шире быть , и умного изречь?
Повинной головы своей не сечь.
Хотя от этого,наверно, стало б легче»

Смотрел в окно:за ним-туманной дымкой
В почти мышиных сереньких пальто
Прогуливались кто-то и никто .
Быть может, проходимец с проходимкой.

Я обезличил всех и твердо уравнял .
И все смешались без разбора лица.
Я возвышал в себе благочестивца,
Которого до этого не знал .

Я на скамейке в скверике сидел.
Фонарный страж дежурил у подъезда.
Он, наклонивши голову, глядел
В одно свое излюбленное место.

Я наблюдал: при свете дня он тих .
И вовсе незаметен для других.
Но каждый вечер эти и вон те
Водимы им в кромешной темноте.

Газетный лист меж пальцами шуршал .
Читал «Известия» как-будто между делом.
И из газеты многое узнал :
И что в стране , и - за ее пределом .

Чернилом вымазано всё ладонье тело :
Всетипографская, чернеющая гарь .
И вдруг заметил , как уж свечерело -
Заботливо подмигивал фонарь .

Стоял фонарь . Он даже не хромой!
Он одноглазым был  и одноногим!
Кругом нуар,а с ним - кругом покой.
И рядом с ним я не был одиноким.

И вечер тот был тих, и глух и нем.
Моих соседей и не волновали
Ни волосы, ни вид - ничто совсем.
У них свои особые печали,
У них самих по множеству проблем…

В их жизни я случаен
Да в безразличии и полной слепоте .
И эти, и вон те -
За что им благодарен.

День завершен был, смыт .
И я в своей кровати спокоен был
и намертво убит.


Рецензии