В сорок первом, в июне, на рассвете

В сорок первом, в июне, на рассвете,
Когда роса ложилась на жнивьё,
Вдруг разрушен был мир на планете
Крови жаждало это зверьё…
Заиграли военные марши
Прохрипел репродуктор: «Война!»
И мальчишки все вмиг стали старше
Горько плакала мать у окна.
Уходили, не пряча печали,
С фотографий глядели глаза.
Все их шалости тут же прощались,
Клятву верности произнеся.
«Ты прости: не дожил я до мая,
Не сплясал я на свадьбе сестры.
Здесь, под Курском, берёзка родная
Здесь и я, а вокруг – пустыри.
Мы лежали в снегах под Москвою,
И таранили их в небесах,
Мы стояли над Волгой-рекою,
Чтобы враг захлебнулся в волнах.
Стены Бреста натиск сдержали,
Камни помнили фрицев огонь,
Но сдержали и не задрожали
И патроны сжимала ладонь…
Не за славу, не за награды,
Не за звания, не за чины,
За родимый мой край, что отрада,
За любимых, что были верны.
За веселые детские лица
Чтоб не видели ужаса дней.
За возможность в ночи помолиться,
И не вздрагивать от новостей.
Дошагала страна до Берлина
Знамя поднято гордо ввысь
Не дождалась обратно ты сына…
И во сне лишь просила: «Приснись!»
Зарастет пусть земля травою
Не забудутся их имена.
Буду вечно я, мама, с тобою –
Хоть разлучница эта война…
Спите, братья, спокойно и мирно,
Вам не снятся уже бои.
На Бессмертном полку вместе, смирно
Те, кто отдали жизни свои.
И пусть солнце над миром нам светит
Пусть не будет больше войны.
Вы – бессмертны, - Вам каждый ответит.
Ветераны Великой страны.