Пушкинский триптих

I


В прозрачной зыбкости ночи,
Хранящей таинство молчанья,
Неугасающей свечи
Порой мне видится мерцанье,

Листок бумаги на столе,
Перо порхает, словно птица,
И в петербургской тишине
Ложатся рифмы на страницу,

Чтобы остаться на века
Прекрасной пушкинской строфою,
Дарящей радость бытия
В миру, не знающем покоя.


II


Прощание

Закатный сумрак день укрыл,
Мела позёмка вдоль дороги,
А город словно бы застыл
В дотоль неведомой тревоге.

И вдруг, взрывая тишину,
Взметнулась ввысь воронья стая,
И каплей крови на снегу
Жизнь уходила, тихо тая.

Над телом, где ещё душа
Лампадкою едва светилась,
Колени преклонив, судьба
В своём величии склонилась.

И сняв с него немой надзор,
Святому следуя обету,
Произнесла свой приговор,
Что вынесла давно поэту.

Но дав ему ещё два дня,
Чтоб с миром он успел проститься,
Ушла не плача, не скорбя,
Оставив в трауре столицу.

А над замёрзшею толпой,
Оцепеневшей от отчаянья,
Храня прощания покой,
Стояло скорбное молчанье.

Лишь тихо плакала жена,
Прося у Господа прощенья,
За то, что не уберегла,
Души усталой утешенье.


III


Зябко стынет спящий город,
Весь укрытый сединой,
Ледяных слезинок ворох
Кружит скорбно над Невой.

Злая мечется поземка
Вдоль заснеженных оград,
Здесь вершится втихомолку
Черный траурный обряд.

И в молчаньи погребальном
Через город, как пустырь,
Мчится в санках груз печальный
В Святогорский монастырь.

Там, оплаканный метелью,
Он сойдет под сень креста,
И навечно колыбелью
Станет псковская земля.