Что ты помнишь?

Что ты помнишь о «до войне»? —
и в безмолвье вопрос повис,
здесь ни слова упрека нет,
просто медленно оглянись.
Нет теперь нам простых путей,
над землёй не гроза — хлопки,
нас разъяли на «тех» и «тех»
и столкнули у трёх ракит.
Ворон ворону глаз клюёт,
кровь не впитывает земля,
если Бог нас не проклянёт,
сожаленья испепелят.
Будет плакать в ночи камыш,
будет вздрагивать мать в ночи,
здесь такая настала тишь,
что и боль иногда молчит.

***

Если даже придумать мир,
щебетать о совсем своём,
забывать обо всём с людьми,
вспоминать о плече твоём.
Вот письмо, вот платок, вот я,
или кто это? — просто тень...
за предплечья тоску обняв,
провожаю осенний день.
Мир не может сойти с ума?
Человек человеку кто?
По оврагам идет зима,
без ботинок и без пальто.
Ищет нищенка в нас тепла,
выдувает остатки душ,
а за «ленточкой» чей-то брат,
а за «ленточкой» чей-то муж.

***

На «Восточном» без перемен,
без конца, без вестей о том,
сколько небу ещё греметь,
воздух гари хватая ртом.
И пытаются люди спать,
строить лодки, карьеру, дом,
каждый маленький Валтасар
не желает признаться в том,
что измерено до версты,
да и взвешено до гвоздя,
к нам легко навели мосты,
прямо в души теперь мостят.

***

Посижу на скамье одна,
без букета кленовых звёзд,
мне бы эту тоску отдать,
только рядом лишь старый пёс.
Мы бы взвыли, да нет в нас слёз,
мы бы знали, услышит Бог...
Что дрожишь, дуралей, замерз? —
между стылых промозглых строк.
Что ты помнишь о «до всего»?
Что имеем, то не храним...
Возвращаемся... ждёт нас кот,
с ним о вечном поговорим...