Тетрадь расстрелянного генерала

Пером, зазубренным от пуль, по гладкой коже,
Сквозь серый дым и горький смрад былых потерь,
Писал он то, что стало всех святынь дороже,
Впуская память, словно гостя, в эту дверь.

Тетрадь в крови — свидетель павшего солдата,
Где каждый росчерк — словно выстрел в пустоту.
На ней осел нагар сгоревшего заката,
В ней офицер хранил последнюю мечту.

Бумага. Жесткость. Сталь. И пули след.
Раскрыта наспех, брошена в окоп.
Тетрадь того, кого в живых уж нет.
Финал дописан. Принят краткий «стоп».

Ни званий, ни наград, ни прошлых лет —
Лишь нервный почерк, стертый в прах и соль.
Среди безмолвных, выжженных степных курганов
Тетрадь хранит остывшую им боль.

Свинцовый дождь стучал по блиндажам,
В руках — тетрадь, пробитая навылет.
Он завещал своим далеким сыновьям
То, что из сердца память не пропилит.

Сложился лист, потемки отразив,
Над ним — звезды оскаленная сталь.
Он лег в траву, замолк святой мотив,
А на груди осталась лишь... тетрадь.