Разные измерения

Скромность белых одежд
И распущенность черного шелка.
Жизнь порою контрастов, забавных и грустных, полна.
Будь ты  в шкуре овцы или в грозном обличии волка —
Только светит над всеми днём солнце, а ночью луна.
.
Кто тут прав, выбирая однажды для жизни дорогу:
В монастырской жить келье, а может — легко прожигать?
Так смиренны монашки, себя посвятившие Богу,
Так легки, беззаботны, привыкшие жизнью играть.
.
Черный шелк откровенных нарядов по телу струится,
Пузырится в бокалах хрустальных хмельное вино.
И листают другие молитвенных книжек страницы,
Добровольно от жизни мирской отказавшись давно.
.
Их пути разойдутся. Экспресс мчит в в сверкающий город,
Ожидает других тишина монастырских садов.
Отчего же монашке стянул горло давящий ворот?
Ощутит отчего леди груз совершённых грехов?
.
Унеслись поезда. Словно в разных живя измереньях,
В мерном стуке колес успокоятся эти и те.
Только даму с бокалом терзать будут всё же сомненья,
А монахиня руку держать на холодном окне.

(По картине Владимира ( Вальдемара) Казака «Черное и белое»).