Департамент наследования будущего

-----------
ДЕПАРТАМЕНТ НАСЛЕДОВАНИЯ БУДУЩЕГО

Дело № 34

СПОР О ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ВРЕМЕНИ

на основании многолетней практики считать отцов прошлым, а детей — будущим

Философская интеллектуально-сатирическая поэма в семи актах после романа И. С. Тургенева «Отцы и дети»

---

I. Базарову выдают будущее по возрасту

В губернском Департаменте наследования
при входе выдавали три талона:

ПРОШЛОЕ.
НАСТОЯЩЕЕ.
БУДУЩЕЕ.

Возраст сверяли с метрической книгой,
убеждения — с первыми словами.
Для сомнений отдельной графы
не предусматривалось.

Аркадий приехал из Петербурга
и сразу получил:

БУДУЩЕЕ.

Базарову выдали такое же.

Николай Петрович встретил сына,
обнял,
смущённо заговорил о дороге,
о доме,
о Фенечке.

Секретарь посмотрел на седину
и поставил:

ПРОШЛОЕ.

— Простите, — сказал Николай Петрович. —
А это что?

— Ваша временная принадлежность.

— Почему прошлая?

— У вас взрослый сын.

— И что?

Чиновник терпеливо объяснил:

— Теперь он идёт после вас.

Николай Петрович оглянулся.

Аркадий действительно шёл следом.

Рядом шагал Базаров
и рассматривал хозяйство
с таким выражением,
словно всё вокруг
уже задержалось в употреблении.

— Значит, дело решено? —
спросил отец.

— По возрасту — вполне.

Тогда Николай Петрович
показал на недостроенную ферму:

— А это?

— Что?

— Я её перестраиваю.

Секретарь пожал плечами:

— Прошлому не запрещено
заниматься хозяйством.

— Фенечка?

— К делу о времени
отношения не имеет.

— Маленький Митя?

Чиновник остановился.

У прошлого
обнаружился младенец.

Пришлось открыть
дополнительный лист.

В графе

«ЗАВЕРШЕНО ЛИ ЛИЦО КАК ПОКОЛЕНИЕ?»

поставили:

НЕТ.

Секретарь задумался:

— Странно.

Николай Петрович улыбнулся:

— Мне тоже.

В это время Базаров
взял свой талон
и прочитал:

БУДУЩЕЕ.

— Чепуха, — сказал он.

— Почему?

— Я ещё ничего не сделал.

— Вы молоды.

— Это не действие.

Первое заседание
пришлось перенести.

Возраст,
как выяснилось,
указывал направление календаря,
но совершенно не объяснял,
кто кому принадлежит во времени.

---

II. Павел Петрович требует отменить отменяющего

Жалобу подал Павел Петрович.

Форма была безупречна.

Поля соблюдены.
Подпись разборчива.
Бумага хорошая.

Предмет жалобы:

ЕВГЕНИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ БАЗАРОВ,
ОТРИЦАЮЩИЙ ТО,
НА ЧЁМ ДЕРЖИТСЯ ПОРЯДОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК.

Базарова вызвали.

Он сел,
вытянул ноги
и спросил:

— Долго?

Председатель начал:

— Вы отрицаете принципы?

— Какие?

Павел Петрович вмешался:

— Вот именно!
Для вас ничего святого нет.

— А святому обязательно
иметь удостоверение?

Секретарь попросил
не превращать заседание
в разговор.

Получилось хуже.

— Искусство признаёте?

— Смотря зачем.

— Аристократию?

— Нет.

— Авторитет?

— Проверять надо.

— Любовь?

Базаров помолчал.

Председатель заметил паузу
и обвёл её карандашом.

Павел Петрович раздражённо сказал:

— Молодые умеют только разрушать.

— Тогда не стойте
в том, что рушится.

Слушание закончилось
без результата.

Через несколько дней
из Марьина пришло сообщение:

СОСТОЯЛАСЬ ДУЭЛЬ.

Департамент потребовал объяснений.

Первым вошёл Базаров.

— Вы признаёте дуэль?

— Нет.

— Участвовали?

— Да.

— Зачем?

— Так вышло.

— Вас заставили?

— Нет.

— Значит,
добровольно исполнили обряд,
который считаете нелепым?

Базаров нахмурился:

— Хотелось закончить историю.

Следом пригласили Павла Петровича.

— Вы защищаете принципы?

— Разумеется.

— Причина вызова?

Тот назвал одну.

Секретарь сверился с обстоятельствами.

Причина оказалась другой.

— Почему не указали настоящую?

Павел Петрович побледнел:

— Есть вещи,
которые не обсуждаются.

Председатель поднял брови:

— То есть принцип
позволяет скрыть причину
ради соблюдения формы?

Ответа не последовало.

Департамент получил
неприятный материал.

Человек,
отрицавший старый обряд,
в этот обряд вошёл.

Защитник формы,
требовавший ясных оснований,
своё основание спрятал.

Секретарь приготовил решение:

СТАРОЕ ПОКОЛЕНИЕ —
ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО.

НОВОЕ —
ПРОТИВОРЕЧИВО.

Потом посмотрел
на протокол дуэли.

Оба определения
пришлось зачеркнуть.

На полях осталось:

ВОЗРАСТ
НЕ ГАРАНТИРУЕТ
НИ СТАРОГО ПОВЕДЕНИЯ,
НИ НОВОГО.

Павел Петрович прочитал.

— Формулировка неприятная.

Базаров пожал плечами:

— Зато одинаково неприятная
для обоих.

---

III. Николай Петрович сообщает, что отец ещё не закончен

Департамент решил
проверить отцов отдельно.

Первым снова пригласили
Николая Петровича.

— Основная обязанность отца?

Он задумался:

— Какая именно?

— Передать детям
накопленный опыт.

— Аркадий не очень
хочет его получать.

— Тогда наставлять.

— Он вырос.

— Служить примером.

Николай Петрович засмеялся:

— Вот это опасно.

Секретарь поднял голову.

— Почему?

— Потому что я сам
ещё не понял,
чем должен закончиться.

В папке появилась пометка:

ОТЕЦ НЕ ЗАВЕРШЁН.

Комиссия сочла
формулировку нелепой.

Попросили уточнить.

Николай Петрович рассказал,
как стеснялся Фенечки
перед собственным сыном.

Как боялся показаться
смешным.

Как читал,
слушал разговоры молодых,
пытался понять слова,
которыми его уже измеряли.

— Но вы отец, —
напомнил председатель.

— Именно.

— Следовательно,
должны быть впереди.

— Где?

— В опыте.

— Может быть.

— В понимании жизни.

Николай Петрович покачал головой:

— Аркадий иногда понимает
то, чего я не понимаю.

— Тогда зачем ему отец?

На этот вопрос
он ответил не сразу.

— Наверное,
не только затем,
чтобы быть правильнее сына.

Секретарь перестал писать.

До этого момента
Департамент считал отцовство
формой старшинства.

В новой формулировке
оно внезапно оказалось
отношением,
где старший тоже продолжает меняться.

— Значит,
ребёнок может увидеть
вашу ошибку?

— Конечно.

— Изменить вас?

— Бывает.

— Разочаровать?

— Ещё как.

— Остаться вашим сыном?

Николай Петрович улыбнулся:

— Вот с этим
обычно меньше всего проблем.

В акте проверки написали:

ОТЦОВСТВО НЕ ЯВЛЯЕТСЯ
СВИДЕТЕЛЬСТВОМ
О ЗАВЕРШЕНИИ ЧЕЛОВЕКА.

Председатель хотел добавить:

«ДЕТИ ПРОДОЛЖАЮТ ОТЦОВ».

Секретарь остановил:

— Не всегда.

Попытались иначе:

«ОТЦЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ В ДЕТЯХ».

Николай Петрович посмотрел
на маленького Митю.

— Иногда,
наверное,
отцы продолжаются
и после рождения детей.

Эту фразу
оставили без печати.

---

IV. Аркадий возвращает чужое будущее

После Базарова
проверили Аркадия.

В его деле нашлось
много знакомых выражений.

Нигилизм.

Польза.

Отрицание авторитетов.

Недоверие к искусству.

Секретарь спросил:

— Ваши?

— Что?

— Убеждения.

Аркадий вспыхнул:

— Конечно.

Из соседней папки
достали показания Базарова.

Фразы совпадали
почти дословно.

— Это ещё ничего не значит.

— Согласны.

— Мы вместе думали.

— Возможно.

— Он многое мне объяснил.

— Именно это
мы и проверяем.

Аркадий раздражённо спросил:

— Разве нельзя
учиться у другого человека?

Председатель ответил:

— Можно.

— Тогда в чём дело?

— Хотим понять,
где заканчивается его будущее
и начинается ваше.

Тишина продержалась
дольше положенного.

Позднее в деле появились:

Катя.

Никольское.

Разговоры без Базарова.

Собственное имение.

Работа.

Семья.

Совсем не тот маршрут,
который ожидался
от образцового молодого нигилиста.

Инспектор вызвал Аркадия повторно.

— Вы отказались
от будущего?

— От какого?

— Которое представляли
при первом приезде.

— А оно было моим?

Комиссия попросила
не отвечать вопросом.

Аркадий всё-таки ответил:

— Я думал, что моим.

— Потом?

— Потом оказалось,
что мне нравился человек,
который умел быть
увереннее меня.

Секретарь посмотрел
на первоначальный талон:

БУДУЩЕЕ.

— Значит,
Базаров вас ввёл в заблуждение?

Аркадий возразил:

— Нет.

— Тогда кто?

— Я сам.

Этого варианта
в классификаторе не было.

Комиссия привыкла считать,
что дети либо принимают
мир отцов,
либо отвергают его.

В деле Аркадия
возникла третья возможность:

ребёнок может временно
жить будущим другого ребёнка.

Отцов при этом
вообще не требуется.

Секретарь аккуратно снял
старый талон.

— Что поставить вместо?

Аркадий подумал:

— Ничего.

— Без категории нельзя.

— Тогда напишите:
«Разбирается».

Такого статуса
тоже не существовало.

Его пришлось ввести.

---

V. Один нигилист просит исключить любовь из доказательств

Следующей явилась
Анна Сергеевна Одинцова.

Она пришла спокойно.

Базаров — нет.

Председатель спросил:

— Отношения были?

Одинцова ответила:

— Были разговоры.

— Чувства?

— Это лучше спросить у него.

Базаров сказал:

— Пустое.

Секретарь поднял
предыдущее показание.

Там значилось:

«Страсть сильная».

— Это ваше?

— Моё.

— Тогда почему «пустое»?

— Потому что ничего
из этого не вышло.

Одинцова впервые
посмотрела прямо на него.

— Значит, существует только то,
что получилось?

Базаров ничего не сказал.

Комиссия заинтересовалась.

До сих пор считалось,
что убеждение определяет,
как человек понимает происходящее.

Здесь происходящее
отказалось спрашивать убеждение.

— Любовь признаёте? —
уточнил председатель.

— Не люблю слово.

— Чувство?

— Физиология.

— Вы могли его прекратить?

Базаров усмехнулся:

— Очень умный вопрос.

— Ответ?

Усмехаться он перестал.

Одинцова сказала тихо:

— Вот теперь
вопрос хороший.

В акте хотели написать:

НИГИЛИЗМ ОПРОВЕРГНУТ ЛЮБОВЬЮ.

Базаров резко возразил:

— Глупость.

Председатель спросил:

— Почему?

— Человек может испытывать то,
чего не уважает.

— И что из этого следует?

— Ничего.

Секретарь неожиданно согласился.

Документ переписали.

Вместо громкого вывода появилось:

УБЕЖДЕНИЕ
НЕ ОБЯЗАНО СОВПАДАТЬ
СО ВСЕМ,
ЧТО ПРОИСХОДИТ
С ЕГО НОСИТЕЛЕМ.

Одинцова прочитала.

— Так лучше.

Базаров ничего
не добавил.

Впервые его молчание
не означало согласия
и не означало отрицания.

Оно просто
не помещалось
в два старых ответа.

---

VI. Родители Базарова подают жалобу на будущее

Самое тяжёлое дело
пришло из маленького дома,
где жили Василий Иванович
и Арина Власьевна.

При первом учёте
оба получили отметку:

ПРОШЛОЕ.

Причина:

ВОЗРАСТ.
СТАРЫЕ ПРИВЫЧКИ.
СЫН НОВОГО ТИПА.

Они не жаловались.

Василий Иванович
гордился сыном.

Арина Власьевна
его боялась тревожить.

Когда Евгений приезжал,
дом начинал жить осторожнее,
словно будущее
нельзя беспокоить
лишним вопросом.

— Женечка, поешь.

— Потом.

— Ты надолго?

— Не знаю.

— Может быть,
отдохнёшь?

— Маменька.

Одного слова хватало,
чтобы она замолчала.

Департамент счёл
отношения понятными:

ПРОШЛОЕ ЛЮБИТ БУДУЩЕЕ,
БУДУЩЕЕ ТОРОПИТСЯ.

Потом пришло
новое сообщение.

ЕВГЕНИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ БАЗАРОВ
ЗАБОЛЕЛ.

Ещё через несколько дней:

УМЕР.

Секретарь долго
смотрел на карточки.

Талон Базарова всё ещё гласил:

БУДУЩЕЕ.

На родительских стояло:

ПРОШЛОЕ.

Начальник велел
исправить ошибку.

— Какую?

— Не знаю.
Но такого быть не должно.

— Чего именно?

Председатель раздражённо сказал:

— Будущее не может
закончиться раньше прошлого.

Архивист ответил:

— Уже закончилось.

В кабинете
перестали листать бумаги.

Через некоторое время
пришла Арина Власьевна.

Не с жалобой.

Просто узнать,
куда теперь относится
дело сына.

Секретарь не нашёл ответа.

— Он был будущим? —
спросила она.

— По нашей классификации.

— Тогда где оно?

Никто не решился
объяснять матери время.

Василий Иванович
стоял у двери.

Старик,
которого учреждение
давно отнесло к прошлому,
должен был завтра проснуться,
потом прожить ещё день,
пойти к могиле,
вернуться домой.

Его сын,
назначенный будущим,
не должен был
ничего из этого.

Комиссия сняла
оба родительских талона.

— Что теперь? —
спросил архивист.

На пустом месте
написали:

ЖИВЫ.

Этого оказалось достаточно.

---

VII. Итоговая комиссия выясняет, кто победил

После смерти Базарова
потребовали окончательного решения.

Вопрос поставили прямо:

КТО ОКАЗАЛСЯ ПРАВ —
ОТЦЫ ИЛИ ДЕТИ?

Комиссия открыла дела.

Павел Петрович
уехал за границу.

Николай Петрович
женился на Фенечке.

Аркадий жил с Катей,
занимался имением
и уже сам готовился
стать отцом.

Одинцова продолжила
свою жизнь.

Старики Базаровы
ходили к могиле сына.

Секретарь поднял голову:

— По какому признаку
определять победителя?

Председатель ответил:

— По идеям.

— Чьим?

— Более жизнеспособным.

Архивист усмехнулся:

— Тогда надо измерять жизнь.

Попросили представить
единицу измерения.

Такой не нашлось.

Предложили считать
по продолжению рода.

Базаров выбыл.

Павел Петрович
тоже не подходил.

Аркадий выигрывал.

— Значит, прав Аркадий?

— В чём?

Версию отменили.

Попробовали через убеждения.

Николай Петрович
изменялся.

Аркадий
изменился.

Одинцова
не подписывалась
ни под одним лагерем.

Даже Базаров
к концу дела
не совпадал
с Базаровым первого приезда.

Председатель устал:

— Но роман называется
«Отцы и дети».

— Называется.

— Следовательно,
граница должна быть.

Секретарь посмотрел
на карточку Аркадия.

Тот уже становился отцом.

— Где провести?

Начальник ничего не ответил.

Вчерашний ребёнок
переходил в другую колонку,
не переставая быть сыном.

Николай Петрович,
обозначенный прошлым,
начинал новую семью.

Умерший Базаров
оставался в разговорах живых
гораздо деятельнее многих,
кто продолжал ходить по комнатам.

Старая таблица
не выдержала проверки.

Тогда Департамент
составил новую:

ОТЕЦ —
НЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ ПРОШЛОГО.

РЕБЁНОК —
НЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ БУДУЩЕГО.

ВОЗРАСТ —
НЕ ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ
НА ВРЕМЯ.

Председатель прочитал:

— А что тогда
передают поколения?

Архивист принёс
все оставшиеся дела.

В них были:

земля,

долги,

слова,

обиды,

дома,

привычки,

книги,

ошибки,

любовь,

имена,

чужие ожидания,

незаконченные споры.

— Вот это, —
сказал он.

— Всё?

— Нет.

— А что ещё?

Архивист показал
на пустые страницы.

— То,
что дети сделают
с полученным.

Комиссия решила,
что это и есть будущее.

Секретарь возразил:

— Тогда оно ещё
никому не принадлежит.

Спор прекратился.

Последнее заседание
провели без голосования.

На обложке написали:

ОТЦЫ И ДЕТИ.

СПОР
О ПРАВЕ ВЛАДЕТЬ
СЛЕДУЮЩИМ ВРЕМЕНЕМ.

Ниже стояло решение:

В ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ
ОТКАЗАТЬ ОБЕИМ СТОРОНАМ.

Будущее
не выдали отцам.

Детям
его тоже не передали.

Каждому оставили
только настоящее
и последствия того,
что он в нём делает.

Через много лет
два старика
снова пришли
к могиле сына.

По первой ведомости
они давно должны были
считаться прошлым.

Цветы росли.

Птицы садились
на ограду.

Арина Власьевна
поправила землю.

Василий Иванович
снял шапку.

Никакого нового поколения
рядом не было.

Никакого старого
тоже.

Остались отец,
мать
и ребёнок,
которого они пережили.

Секретарь,
закрывая дело,
зачеркнул последний заголовок:

«КТО ПРИШЁЛ ПОСЛЕ КОГО».

Вместо него написал:

«КТО ОСТАЛСЯ
ЖИТЬ ПОСЛЕ КОГО».

И только тогда
в Департаменте поняли,
почему спор
столько лет
не сходился с календарём.

Отцы считали,
что передают детям мир.

Дети думали,
что получают время после отцов.

Жизнь не подписала
ни одного акта.

Она оставляла каждому
не место в очереди,

а других людей,

которых придётся
либо продолжить,

либо отвергнуть,

либо простить,

либо пережить.