Вечная память... Мы помним всех вас...

Кому-то быт лагерей — блатная романтика,
Сплетающая проволокой судьбы винтом,
А для нас это жизнь без цензуры и фантиков,
Реальность уставшая, наш мрачный дом.

Нас судили законом за злые пороки,
Сидели мы в тюрьмах, теряя друзей.
Нас пугали годами, примеряя нам сроки,
Катая в решётках, как диких зверей.

Одевали в кирзу нас хозяйской одежды,
Наши головы брили, разгоняя нам вшей,
Привозили, вселяя в сердца нам надежду,
На свиданки любимые наших детей.

По отбою луна приходила к нам в окна,
Приводила в наш сон тех, кого с нами нет,
И хмурые, злые, боролись мы с утром,
Под дым сигаретный встречая рассвет.

Матерей сединою снега осыпали,
Хоронили без слов своих старых отцов,
И чифиром горьким языки обжигали,
Разгрызая зубами разный вкус леденцов.

В наши двери война постучалась однажды,
Призывала страна прокажённых сынов,
Ведь нуждалась Отчизна в солдатах отважных,
Чтобы честь отстоять свою в битве миров.

И вызвались те, кто сидеть не хотели,
Старухе с косой свои жизни продав,
А она им взамен билет лотерейный
Вручила, костлявой рукой приобняв.

Барабан закрутился русской рулетки,
Ствол с запахом гари приставлен к виску,
В этой игре побеждает не меткий,
А кто, смерти глядя в глаза, всем рискнул.

Заменили им ложки на автоматы,
В солдатскую форму их стали вдевать,
Дали в разгрузку им по две гранаты,
Одной из которых себя чтоб взорвать.

Есть те, кто мечтали о дикой свободе,
Чтоб вдоволь напиться горючей воды,
Природу растить у хохлов в огороде
И мак скипятить для ржавой иглы.

Девок купить и пощупать распутных,
Тачку крутую для быстрой езды,
Надеялись, ждали ветров лишь попутных,
Но шаг отдалял их от горькой беды.

Пред боем затишье их навестило,
Мандраж до костей захотел их пробрать,
Земля им холодный ковёр подстелила,
А ветер, как волк, песнь им стал завывать.

О чём же мечтали они в те минуты,
В окопах, сжимая в руках автомат,
Грязной щекою к прикладу уткнуты,
Готовились к бою, их пальцы дрожат.

Быть может, о славе и о наградах
Мечтали они в глухой тишине?
Нет!
Лишь бы только убраться из ада,
Сказать пару слов любимой жене.

Маму обнять, к груди прижимая,
Детишек до визга в небо кидать,
Лебедем белым до дома взлетая,
От воронов чёрных подальше летать.

Но зэк не надышится волей пред смертью,
Всем сердцем истерзанным хочет быть с ней,
Тело измучено будто бы плетью,
Лежит на сырой и холодной земле.

И вот — взрыв снарядов, огонь миномётов,
Дроны-стервятники под синевой,
Рвётся обшивка бронежилета,
Пули свистят над его головой.

Клочья земли и стальные осколки
В стороны разные в дыму летят.
Стоны и крики, и перепонки,
Лопнув в ушах, жуть как сильно звенят.

Боль в голове от контузий взрывчаткой,
Кровью залило в правый сапог,
Врывался поглубже сапёрной лопаткой,
Отбивался, покуда враг не умолк.

Рожок автомата был весь расстрелян,
Гранаты уж нет в кровавой руке,
С перебитой ногой он в одном был уверен:
Что служит Великой Русской земле!

Дым был рассеян, пожары стихали,
Повреждён позвоночник осколком в спине,
Онемевшие ноги совсем не держали,
И боя раскаты слышны вдалеке.

Богов он всех вспомнил, в молитвах взывая
К Аллаху,Иисусу — хоть кто бы помог.
Он волоком полз, но душа, вытекая,
Покинула бренное тело не в срок.

Не дополз он чуть-чуть под Соледаром,
Убили его... В грязи растоптав,
Со взглядом застывшим мёртвым лежал он,
Сжимая семейное фото в руках.

И позже летел он «двухсотым» до дома,
Горем добить постаревшую мать.
«Прости меня, мама... глупого сына...» —
Таких он слов больше не смог ей сказать.

Давайте мы вспомним, кого провожали,
Ребят всех, которых уже с нами нет.
Жаль, ставки на жизнь их, увы, не сыграли,
Плохим оказался счастливый билет.

Они очень сильно желали свободы,
А кто-то хотели служить для страны.
Но жаль как щенята, что те — без породы,
Хозяевам жизни наврят ли нужны.

Кто виноват? Нет виноватых!
Списаны парни войною на раз.
Были просто зэка, ну а стали солдаты.
Вечная память....
Мы помним всех вас...