Та, что не отражается

Шуршал октябрь. Зябко вечерело.
В саду стоял огромный старый дом.
Его к весне готовили на слом.
В одном окне горел огонь несмело.
 
Она вошла не в двери — сквозь стекло.
Застыли отраженья в тёмной раме.
И вещи вздрогнули в дому тенями,
Но зеркало не приняло лицо.
 
В её следах светился лунный мел.
И тени за её спиной густели.
Часы притихли и идти не смели —
Казалось, воздух сам окаменел.
 
В её глазах — не свет, а темнота,
Где почернели старые кресты.
И дрогнул отблеск давней пустоты —
И глубина, и синь, и немота.
 
Она несла с собой иной обряд.
Запахло воском, ладаном и мглою.
И в комнате, где воздух стал стеною,
В углу мерцал тускнеющий оклад.

Она вошла — и в сумерках углов
Вставали тени, не прося названий.
И я шептал немые заклинанья,
Не вспомнив, где начало этих слов.

Дрожал огонь, и воск терял свой цвет,
и в пламени вставали чьи-то лица —
то близкие, то дальние, как птицы.
И шёпот рос, и пламя шло на нет.
 
В огне я разглядел в глухой тиши:
Мать, брата, ту, кого не уберёг.
И платье колыхалось. На порог
Ложился свет. И имя. Ни души.
 
Она коснулась моего виска.
И хлынул холод остриём иглы.
И память о чужом на миг легла
На плечи мне — тяжёлая рука.
 
Я мог назвать — и не назвал. Молчал,
Пока огонь, сужаясь, не погас,
Пока её черты теряли нас,
И мир вокруг темнел и затихал.
 
И я увидел: за её спиной
Стояли тени тех, кто звал и ждал,
Кто до меня в её ладонях спал,
Кто был сожжён нездешней тишиной.
 
Она ждала. Но я не назвал их.
И приняла в залог мой взгляд и свет,
И тишину, и то, чего уж нет, —
Безмолвный дар в глубине зеркал пустых.
 
Сомкнулся круг. Погас в окне рассвет.
Она ушла — и в раме зеркала
Моя свеча, дымясь, перетекла
Туда, где отражений больше нет.
 
Иллюстрация: ИИ