Сотканное

Опять повадилась тоска, опять мои сплетает косы.
Она не смотрит свысока, она не задаёт вопросов.
Седая прядка у виска и мотыльки над волосами:
Она садится рядом ткать мне белый погребальный саван.
Стучит размеренно челнок, блестят натянутые нити.
И я не знаю, отчего мне с места не сойти, не выйти.
Она поёт мне о морях, о дальних странах, мореходцах.
И вижу, как за рядом ряд мой саван погребальный ткётся.
Как мне её остановить? Она уже сама торопит,
И Клото вьёт тугую нить, Лахесис мерит. Ждёт Атропос*.
Нельзя смотреть в её глаза, нельзя, — в них топкое болото.
Скажи мне, как тебе назвать? Она смеётся:
— Пенелопа*...
И в этой призме бытия, в отображении зеркальном
Не угадать: она иль я ночами саван распускает?


* Согласно древнегреческой мифологии, сёстры Клото, Лахесис и Атропос — богини судьбы, управляющие человеческой жизнью. Клото – прядильщица, каждая нить, сплетенная ею, представляла собой жизнь одной души. Лахесис – распределительница, её роль заключалась в том, чтобы измерять нить человеческой жизни.  Атропос была той, кто перерезал эту нить, т.е. олицетворяла неотвратимость смерти.

* Пенелопа — супруга царя Итаки Одиссея. Согласно древнегреческому мифу, изложенному Гомером в поэме «Одиссея», во время двадцатилетнего отсутствия мужа Пенелопа, отбиваясь от настойчивых женихов, объявила, что выйдет замуж только после того, как закончит ткать саван. Днём Пенелопа усердно ткала саван, но по ночам тайно распускала всё, что успела наткать за день.