Песня о загубленной жизни...

 переделка дворовой песни

Жила на районе Пересыпь
Красавица Соня одна,
Была неприступна как крЕпость,
И стАла бы чья-то жена.

Но вот в неё шлэпер Серёга
Влюбился со всех своих сил.
Не верил ни чёрта, ни в бога,
И ножик с собою носил…

Работать совсем не хотел он,
А лишь по карманам шнырять,
Однажды сходил он на дело,
На стрёме ну штоб постоять.

У старых воров на примете
Таких пацанов и не счесть,
Затянут мальчишечку в сети,
На нары он может присесть. 

А Соня была комсомолкой,
Она закалялась как сталь.
В причёске носила заколки,
Учила партийный Устав.

Да, Соня была книгоношей,
Всем сердцем входила в актив.
Была за убийство всех вошей,
От них лихоманка и тиф.

Серёга её домогался,
Ну, шоб его кралей была,
Склонить до интиму пытался,
Но Соня была как скала.

Сказала, муж нужен партейный,
И лучше, что б был инженер,
И чтобы он был весь идейный,
И взрослым, и детям – пример.

Тогда создадим мы ячейку,
И будем учить Капитал.
А ты, никакой и ничейный,
Короче, ну, шоб ты отстал!

Серёга, слезой заливаясь,
Страдая при этом по ней,
Он в девичью грудку вонзает
Шешнадцать столовых ножей.

И Соню на стол помещают
Шешнадцать дежурных врачей,
И кажный из них вынимает
Один нож из ейных грудей.

Тут Соню везут в крематорий,
И в печь её прямо кладут.
В тоске и отчаянном горе
Серёга, он, гад, тут как тут.

- Ох, Сонечка, что ж я наделал,
Накажут меня, ну, и пусть!
Клянусь, что возьмусь я за дело,
Стахановцем стану, клянусь!

- Ох, Соня, когда б ты, родная,
Открыть свои глазки могла!
А Соня ему отвечает,
Не можно, ведь я померла.

- За то, что я жизнь перепортил,
Конечно, отвечу я сам,
Насыпьте, пожалуйста, в портфель
Мне пеплу четыреста грамм…

Насыпьте, пожалуйста, в пртфель
Мне пеплу четыреста грамм…