Глава 2. Мария

Здесь люди говорят всё прямо: завтра может быть некому сказать.

Реальность оказалась страшнее телевизионных кадров.

Телекамера не передавала запах гари, мокрой земли и крови. Не передавала тишину после взрыва — ту короткую, неестественную паузу, когда мир словно замирал, чтобы набрать воздуха перед следующим ударом.

Томи поселили в старой школе, переоборудованной под временный пункт помощи. В классах стояли раскладушки, в спортивном зале хранились коробки с медикаментами и продуктами. На доске всё ещё оставались написанные мелом примеры.

Именно там он впервые увидел Марию.

Она сидела на полу возле коробки с бинтами и спорила с кем-то по телефону. Говорила быстро и сердито, одновременно пересчитывая упаковки.

Закончив разговор, она посмотрела на Томи:

— Новый?

— Так заметно?

— У тебя ещё чистая куртка.

Она поднялась и протянула руку.

— Мария.

— Томи.

— Странное имя.

— Мне часто это говорят.

В этом месте даже тишина звучала иначе: не как отсутствие слов, а как пауза между ударами сердца, когда решаешь, что делать дальше. Мария умела держать эту паузу и не заполнять её зря.

— Привыкай, — продолжила Мария. — Здесь люди говорят всё прямо. Иногда потому, что завтра уже может быть некому сказать.

Он не нашёлся с ответом.

Мария работала фельдшером. Она почти не рассказывала о себе, зато могла часами говорить о пациентах: о мальчике, который боялся уколов, о старике, отказывавшемся покидать дом без кота, о женщине, спасшей соседских детей.

На первый выезд они отправились вместе.

В машине трясло. Где-то вдали гремели взрывы, и каждый раз Томи невольно пригибался.

Мария заметила это.

— Бояться нормально, — сказала она.

— А ты не боишься?

— Боюсь.

— Не похоже.

— Я просто делаю то, что нужно, пока боюсь.

Эти слова Томи запомнил.

Дни смешивались. Они разгружали лекарства, вывозили раненых, ночевали по два-три часа. Иногда казалось, что прежней жизни не существовало.

Томи постепенно узнавал Марию. Она любила крепкий чай, терпеть не могла жалость и мечтала увидеть море после войны. Настоящее тёплое море, без сирен и дыма.

— Поедем вместе, — однажды сказал Томи.

Мария усмехнулась:

— Ты всегда так быстро строишь планы?

— Только когда боюсь, что времени мало.

Улыбка исчезла с её лица.

— Здесь у всех мало времени. Поэтому нельзя обещать лишнего.

— А если это не лишнее?

Она долго смотрела на него, затем коснулась его щеки.

— Тогда доживём и проверим.

Впервые за много лет Томи почувствовал, что не пытается заслужить чужую любовь. Рядом с Марией ему не требовалось притворяться сильнее, умнее или веселее, чем он был. Она видела его страх — и не отворачивалась.

Война, от которой он ждал спасения, ничего ему не дала. Но среди войны он встретил человека, рядом с которым захотел жить.