а к вил а

Подробен верстовОй букварь
Лет, потерявших быстро числа.
Как мошка, влитая в янтарь
Застыло прошлое без смысла.

По той причине лишь, что плюс
У эволюции не догма,
А энтропия, безусловно,
Для ренессансной темы - груз.

И кто оспорит это - враль...
У вечности на коромысле,
Неотвратимы, как февраль,
Холодные повисли мысли.

О том, что убивать в искусство
Шлифуют у ноля полки,
Попав в поток, который русло
Прогрыз, содрав слой золотой
Коры непрочной медиальной.
И сок аортовый, морской
В грязь изливается, буквально,
Своею солью алой, той,
Что не вернуть назад, хоть вой,
Хоть пой молебен ритуальный.

Как все минувшие миль ярды
Подобных сцен. Когда какарды
Блестят в столицах под оркестр
Нот патетичных, что окрест

Замазывают суть финала,
К которому, вильнув сначала,
Да и потом, вильнув стократ,
Привёл ошибок злой азарт.

Ни разу не совпав, по сути,
С тем, что намечено в маршруте...
У вероятностей стандарт
Не совпадать со стрелкой карт.

И текстом строгого устава.
Который в каждую войну
НеприменИм опять в бою,
И это притчей уже стало.

Где лишь случайность фартом правит,
С импровизацией, и ставит
Всех перед выбором простым,
Не овладеть совсем пустым,

Безжизненно закрытым взглядом...
*Подарка этого парадам
Не искупить, как не кричи
В блеск меди яркий, трубачи.
 
И комиссарских шлемов  пыльных
Давно истлевшая звезда,
Наполеонных жатв могильных
Плоды, дороги в никуда,
Аквила римских легионов,
Виргина символ солнца голый,
В одно касанье подтвердят
Тщету всех жертвенных утрат.

Сей паттерн здесь не замечать -
Искусство древнее, которым
Увлечены лишь те, кто норам
Роскошным, где комфорт царит
Не предпочтёт эпичный вид
Пространств, усеянных невечным
Белком зловонным  человечьим. 

И будут так вершиться впредь
Тома феода цифровового,
Так как нет выхода иного
У нежелающих прозреть.

Чтоб заполнять окопы снова
Стремлением эго рулевого,
Лаврушкой Цезаря блеснуть
В странице мифа о величье.
От этого не лечат притчи
Церковных пожелтевших книг,
В которые никто не вник.
За их нездешностью обычной.
За ритуальностью, куда
Не поместились города,

Проспекты чьи - останков кварки
А дети - рваные огарки...
Чьи выжившие никуда
Не вместят то, что вам вода,
А им - страданий жутких слёзы,
Которым нет конечной дозы.
Как нет диванного стыда,
Зовущего жечь города...
За то, что ты не знал ни йоты,
Чем жили в них до фаз двухсотых,
Не отличимо от того,
Как ты в уюте своего...

Так оставляют пыль эпохи,
Чтоб  наполнять ей смертных вдохи,
Лекарством, эффективность чья
Не верит опусам врача.

13:51 24:10:26 БХМ
Югославия. Синдром.