Первыми пусть будут волны и облака...

Первыми пусть будут волны и облака -
Волны безбрежны и тёмным пространством полны,
Древним, где  мир плывёт на спине кита...
И облака, пусть они догоняют волны.

Стиснутый скалами крошечный городок,
Тонущий в солнце и сотне сортов герани,
Галечный берег, где упадёшь в шезлонг,
И затеряешься в складках словесной ткани

Ветра и неба, кочующей синевы,
Вскоре далёкое приобретает ясность...
Или черты запутанности, увы.
Но подтверждает явленную вероятность

Мироустройства, безмерный клубок частиц,
Мягкую сцепку, настроенную к простому -
Всякий вплетает голос в движенье спиц -
Добрый из доброго, ровно как злой из злого.

Голос от сердца, и токи бегут скорей,
Тайною связью охватывая поленья,
Выстроив ночь из рун языка ветвей,
Ткань утончается, делаясь мягкой летней.

Птицы гнездились в её узорах весной,
Шлепает осень по лужам прозрачных красок
В детских сапожках, и шерудит листвой,
Прячется в теплую шаль самых долгих сказок.

Ткань разговора, когда течёт в темноту,
В лунные поры чернённою арабеской,
Близость дыханья, взгляд или наготу
Приоткрывает качнувшейся занавеской.

Или клоками ободрана вся, не здесь...
У остановки услышанное прибавлю:
- Да я самая лучшая, на х..,  какая есть,
Я самая лучшая, на х.. - Да и еб..  я...

Города гул, шум колёс, чехарда огней
Кружат быстрее, чем Лола бежит в рекламе,
Электризуясь, делаются плотней
Хлопья и брызги неона словесной ткани.

Остановиться бы, в ней находя своё,
Боль отпустив, оглянувшись, простив утраты,
Кто-нибудь очень бережно из неё
Пятна выводит... Накладывает заплаты.

Да, иногда её превращают в бинты,
Лечат ожоги и гнойные сушат раны...
Комкают в кляпы... Ей затыкают рты,
Душат народы и уничтожают страны.

Освободи её, пусть она на ветру
Век доживает, где мало чего осталось,
Чутким теплом расходится по нутру,
Сохнет на солнце, наполненная, как парус.

Или взлетает, подобная чистой "Ци"
В синюю даль, и губительный вихрь остудит...
Носится доброй вестью во все концы,
И словно небо над нами - была и будет.