Дороги земные Часть 10. 11

Уезжали в Израиль всей своей компанией в составе я, Иван и Сергеевна. Время отъезда было примерно тоже в районе праздника Покров Пресвятой Богородицы. Посещение Израиля в середине осеннего периода мы увязывали с состоянием нашего здоровья не только здесь, а в основном как будет нам там.
Этот климатический сезон подходил всем.

Наша компания начала подготовку.
Я традиционно в качестве подарка брал с собой сигареты для сватьи Раисы, и традиционной московской карамели. Петрович Цветков попросил передать его книги одному своему коллеге, другу, профессору из Тель-Авивского университета
Сергеевна же, несмотря на мои рассказы и от мужа о том, чего нет в Израиле, съездила на Павшинский рынок (тогда он ещё был в старом варианте). В нём она набрала сала, разнообразных домашних копчёных колбас.
За сим, мы поехали в аэропорт «Домодедово». Летели мы израильской авиакомпанией.

Напомню, что если лететь израильскими авиалиниями, то обязательно в целях безопасности надо проходить перед вылетом собеседование. При этом помимо традиционных вопросов – «Сами собирались? Никто не помогал? Никто ничего не передавал?», могли задать какой-нибудь провокационный вопрос.
Во время такого собеседования со мной отдельно, с четой Тороповых отдельно – в нас почти одновременно (как потом между собой при обмене мнениями выяснилось) проявился дух отречения ... Почти по святому писанию.

Вопрос был простой – Нет ли в сопредельной стране родственников, знакомых?
В один голос мы все (столики за которыми проходил наш опрос, были рядом), со скоростью пули или почти таковой, с нескрываемой радостью, выпалили – Нет!
Так мы, не дождавшись утреннего крика петуха, отреклись от тёзки. А у него (напомню) в Иордании была одна из дочерей замужем за арабом. И, конечно, куча внуков (порядка восьми, если память мне не изменяет).
Ну да проститься нами совершённое сие предательство – Всё во имя!

Другим отклонением от привычной нам «линии поведения перед отлётом», было то, что в ту пору запретили вносить на борт бутылки с жидкостью в ручной клади.
Поэтому пока Сергеевна ходила по разным соблазнам в зоне ожидания, Иван и я вылили в наши желудки авансом за всё, что можно – «За первый оборот колеса», «За св. Георгия!» … И далее по списку.
Оно, конечно, у тостуемых в итоге всё попало куда надо, но в быстром времени. Нам пришлось немного напрячься за счёт сокращения временных промежутков между пожеланиями.
Зато летели мы в ночь без отвлечений на любование в иллюминатор чудной неизвестной природой … Прервались только на ужин. Спать легли в самолёте на сытый желудок!

Прилетели в Бен-Гурион ни свет ни заря. Дочь встретила нас по-человечески.
В окошко дизельного поезда можно было в рассветных Солнечных лучах наблюдать мелькавшую нам знакомую природу, чем Сергеевна занималась и наслаждалась. Мы же, её спутники, знали почти всё наизусть. Смотрел уже на сменяемые друг друга эвкалипты и банановые плантации, как на обыденность.
Оно может быть и лучше прилетать сюда рано утром. Целый день впереди свободен.

Обустройство в Машиной квартире заняло немного времени. Тороповым апартаменты с видом на море и Акко. Мне же была уготована традиционная половая жизнь на голом матрасе – не впервой, тем более что сызмальства привыкши.
Перво-наперво наш путь по земле израильской традиционно начался с похода в «обменник валюты» (напомню – он один на весь город Кирьят-Ям).
Мало того, отправляясь за этой нуждой, мы даже не могли себе представить, что во время него обнаружиться один сюжет, который в дальнейшем будет проходить красной нитью через всё наше пребывание в стране.

А случилось вот что. Напротив центра размещения репатриантов (может это учреждение называется иначе), в культурно постриженных кустах, стоял красного цвета пожарный гидрант. Он был с двумя «глазами» (места подключения пожарных рукавов), и скалился «глядя» на нас полным «ртом» (голова – конструкция с «газами» с фланцем крепилась шпильками через ответный фланец к трубе).

Тут нас и пробило на фотографирование их для собирания в коллекцию. Забегая вперёд скажу, что мы все, в том числе и дочь, заразились этим творчеством. Находили гидранты в самых неожиданных местах. Например – скромно стоявший в высокой траве, за доской для игры в нарды (на арабском рынке в Иерусалиме), в душистых цветах в садах Бахаи в Акко. При этом надо отметить, что в Иерусалиме гидранты были окрашены в жёлтый цвет.
Были среди них «одноглазые» и «двуглазые», с «шапочками» и без оных, с «оскалом» и скромно улыбающиеся. Одиноко стоящие и в окружении «семейства». Мало того мы встретили «дедушку» этого славного семейства. Он одиноко, как вся старость, стоял на горе Кармель в Хайфе. На корпусе гидранта существовали знак, подтверждающий его старшинство – «1887», и ещё какая-то надпись, тщательно закрашенная коричневой краской и местами облезлая.
Мы собрали большое количество разнообразного вида гидрантов. Уже дома, Иван, используя музейные возможности в части цветной печати, подготовил целую выставку. К каждому экспонату мы придумали название.
Вернисаж состоялся на дачке у брата Саньки. Экспозиция вызывала большой интерес. Возьму на себя смелость заявить, что это была первая выставка такого рода … Если не на всей планете Земля, то в России – точно, а уж среди дачных построек возле посёлка Архангельское, что сейчас входит в Красногорский городской округ – то наверняка.
Правда, для фиксации эмоций мы не приготовили тетрадь для отзывов, но они были высказаны во время застолья с лихвой и многословно. Что, надеюсь, было сделано нашими эстетами от всей души, а не от выпитого.

Вернёмся в Кирьят-Ям. Как только деньги были обменены Сергеевна тут же начала покупать сувениры духовной направленности, несмотря на наши увещевания – «Мол, это всё можно приобрети в Иерусалиме». Но, у Нины есть своя рука владыка.
Я же в этом же магазинчике обнаружил CD с самыми полными записями Утёсова, Берковского, Бичевской, Клайдермана. Как я их не искал в Москве и Твери, равно и в других местах, но таких дисков не встречал.

Покамест деньги ещё были, то впереди Сергеевну ждала экскурсия в «Русский» и «Молдавский» магазины. Скрывать не буду. При всём международном обилии в них продуктов, Сергеевна всё же нашла несколько гастрономических отличий между ассортиментами, представленными на Павшинском колхозном рынке и в указанных маркетах.
Нам же оценивать и сравнивать было нечего и незачем – большие бутылки с сухим вином из стран бывшего СССР всё также стояли и ждали своего покупателя … И дождались!

Так как Маша уже работала, то мы не стали семейство отвлекать от созидательного труда. Я договорился о дружеской встрече с Галей Островской (напомню – писательница, и у кого мы с Ваней ночевали в прошлое посещение).
Само место встречи нам тоже было хорошо известно – станция рядом с Тель-Авивским университетом. Это также было удобно мне в части передачи книг Петровича его другу и коллеге.

Встреча прошла на радостной ноте и с большим чувством. Затем, также успешно я выполнил просьбу Петровича. Профессор принял меня второпях. Мы даже кофе не попили. И ладно. Наверстаем в другом месте.
Галя отвезла нас в Яффо. Высадив нас рядом с лавочкой, где в прошлое посещение я порадовался очаровавшим меня халатом, она тут же уехала по своим делам. При этом мы договорились, что обязательно во второй половине дня посетим полюбившийся нам припортовый ресторанчик – «Рыбаки».
Экскурсию по древнейшему порту я осуществлял уже с обновкой. Но надеть роскошный халат, расшитый символами, такими как «Минора», «звезда Давида» и другими, я не решился. Неизвестно чем могло, окончится его ношение. Мало ли кому-то приспичит сделать обрезание, а я не готов.
От греха подальше и дома поносим, особенно в деревне. Тут как раз поле «непаханое» да ещё в сложившихся новых условиях для осуществления доступных поездок в страну Израиль. Напомню, что мысли об открытии в Тургиново частной обрезальни крутились раньше и давно.

Мы оказались предоставлены сами себе и прошлись несколько раз вдоль и поперёк всего Яффо. В этот раз я и Ваня впервые побывали у одного чуда, которое выпало раньше из нашего поля зрения.
В одном дворе на трёх тросиках над землёй висело сделанное из глины большое апельсиновое зёрнышко. Из его недр росло настоящее апельсиновое дерево и плодоносило. Полив осуществлялся так же, как и для всей флоры. Только здесь трубочка была прикреплена к одному из тросиков.

Машина Гали уже стояла в условленном месте. Но внутри неё она была не одна. С ней оказалась её новая знакомая – Паола.
При близком знакомстве выяснилось, что Паола из Москвы, была балериной в Большом. В своё время ректор МГУ был влюблён в неё и предлагал всё для супружеской жизни. С её отцом они были большие друзья. В силу этого потенциальный жених часто бывал в доме на Ломоновском проспекте. Но разница в возрасте – 80 с небольшим, против 19 без малого, остановила процесс.
Там же на Ломоновском есть квартира, а в ней в одной из шести комнат, образована студия для подготовки юношеских талантов. Сейчас квартира сдана и на эти деньги она живёт в Израиле – в Бат-Яме. В отеле, который стоит прямо на берегу моря, Паола снимает двухкомнатный номер с кухней.
В будущем Паола думала навсегда осесть здесь и открыть балетную студию-магазин с арткафе. А ещё имея гражданство Израиля получить пособие по старости (по-нашему – пенсию). Шанс на получение такой государственно финансовой помощи у неё существовал. Когда-то Паола обучала балетному мастерству местных девочек. Это при том при всём, что строение тела именно у местных девочек не совсем подходит для балета. Однако одна ученица даже заняла какое-то призовое место в Европе на конкурсе. Такое достижение, власти могли засчитать в успехи страны, что давало основания на выплату пособия. Такое вот откровение о личной жизни от Паолы проявилось потом.

А пока мы обрадовались друг другу и с радостью обосновались в портовом ресторанчике. Куда спустя некое время пришла и Лиля – актриса театра Гешер (о ней я упоминал в предыдущие мои визиты в страну). Вечер случился очень душевный и весёлый. А Лиля с Сергеевной, если взглянуть на них с боку, в своём отношении, были как две давно не видавшиеся сёстры.
Разъезжались с желанием увидеться вновь. Мы с Галей, Лиля на своём авто.
Уже в дороге к дому, где проживала Галя с семейством, в мом разговоре с Лилей по телефону в голове родилась и озвучилась для окружающих меня, такая сентенция – «Дороги земные, это след от небесных!».

Перед тем как войти в дом, где находился голодны муж Гали, мы по традиции зашли в один из магазинов. На ассортимент время и слова тратить не буду – одним словом взяли всё, что надо. Естественно возникает вопрос – А что надо? И вот Вам ответ – А то, что взяли! Помните изречение Адамыча из х/ф «Старый новый год» (1980, реж. О. Ефремов)?

Галино новое съёмное жильё нас поразило. Это был отдельно стоящий большой дом со всеми удобствами. Мало того он стоял на довольно таки большом участке, с забором и воротами. По краю, и во дворе росли деревья.
Женя, муж Гали, встретил меня и Ивана, как родных. Несмотря на то, что был голоден.

Вечеряли на открытом воздухе на коврах, под стрекотание сверчков в теплом воздухе, среди летающих насекомых вокруг лампочки. А как съели то, что надо, то и спать легли.

Ивану с Сергеевной, конечно же, было выделена отдельная комната. Мне достался старый знакомый – кожаный диван. Мало того он и стоял почти также, как в предыдущей квартире – в проходной комнате.
Сначала мимо меня под видом охраны ходила Маля (напомню швейцарская овчарка). Потом на «святое дело» потянулись и люди. Потом я прилип к кожаному покрытию, и, уже не в силах повернуться, уснул.
Такое проведение ночного времени суток меня не очень обрадовало – я не выспался. А ведь впереди была намечена наша поездка вчетвером (без Паолы) в Иерусалим. Как и в прошлый раз, оплата бензина была за нами.

Первая остановка произошла у монастыря молчальников – Латрунское аббатство Богоматери всех скорбящих. На наше счастье на территорию монастыря можно было войти. Мы прогулялись по роскошному цветущему саду, но храм был закрыт. Потом прошли в монастырский магазин. В нём кроме сувенирной продукции продавалось вино собственного монастырского производства.
Но нас смутили цены, а ещё высокое процентное содержание сахара. От него мы воздержались.
Да и ладно. Раньше мне удавалось побывать только у закрытых ворот.

Следующий привал состоялся в Эммаусе. Кстати вспомнился такой факт. В прошлое посещение древнего селения, Иван в храмовой лавке купил золотое кольцо Сергеевне. Кольцо оказалось из цыганского золота.
В этот раз мы подъехали прямо к храму. Службы не было. Мы попытались найти священника. Это нам удалось. Его обнаружили в каких-то хозяйственных постройках и чуть ли не среди хлева.
Он принял нас в храме, но в его жилой части. Тут Иван ему и подарил свой альбом с репродукциями. В частности в нём есть работа об Эммаусе. Священник был очень доволен.
Расставались мы в хорошем расположении духа.

Я тоже внутри здания храма, пусть и не с парадной его стороны, но тоже был впервые.
После побродили в руинах древнего культого сооружения. Не преминули побывать на раскопах древних захоронений.
Здесь я немного задумался – «В эту поездку у нас всё идёт очень гладко и без препон! Прямо проявление чуда!».

В старом городе Иерусалима, машину, как и в прошлый раз, оставили на той же стоянке, предназначенной для инвалидов. Она была в шаговой доступности от стены плача.
На площадке перед самой стеной плача, нас (и не только) ждал сюрприз. Проходила мероприятие наподобие принятия присяги (это мы так для себя обозначили). Перед женской частью – клялись представители женского пола, а перед мужской – соответственно. Не зная тонкостей в обмундировании, определить к какому виду и каких сил они относятся, мы не смогли. Да и не важно.
Важно было то, что к стене плача пройти можно без всяких ограничений ... Да под некоторой охраной.

Храм Гроба Господня встретил нас ароматами, источаемыми Камнем миропомазания. Не помню, на каком расстоянии их можно было ощутить, но сам тот факт присутствовал всегда.
Традиционно положили на него для ритуала освящения, купленные по дороге дары, свечи. Я тоже по традиции положил на камень верхнюю часть своего тела.
Гале монахи греки помогли пройти в Кувуклию без очереди. Мы же отстояли очередь вместе со всеми желающими.

Прошли предел Ангела. Опустились на колени и положили руки на каменную крышку.
Каждый погрузился в свои мысли.
Зная, что монахи не дают долго пребывать здесь, душа ждала сигнала на выход … Но случилось очередное чудо. Нас никто никуда не спешил. Было такое ощущение, что нам сверху дали столько, сколько мы захотим.
И это была правда. Но при наличии одной весомой причины.
Краем глаза я заметил, что за нами стоит священник! Как он бесшумно зашёл, когда? Ответа не найду. Но сколько он был с нами, столько мы были с ним в самом сердце христианства.
В дальнейшем, чтобы не повторяться возникшими эмоциями от посещения уже не в первый раз святых мест, я, при их описании, буду дополнять текст новыми впечатлениями (конечно, если они появятся).

Галя присела на лавочку в храме. Мы же повели Сергеевну по всем приделам храма. И всё было в доступе. Выходила Нина из Храма Гроба Господня вся светившаяся душой!

Затем Галина привезла нас к Львиным воротам. Это, значит, мы посетим место (пещера под землёй), где произошло рождение Богородицы. В арке жилого дома, рядом с входом в храм над пещерой, всё также скакали, где ни попадя и галдели арабчата. Также висело и сушилось бельё на верёвке. Картина с прошлого раза посещения Виа Делороза ничуть не изменилась.

Нам дали ключ от двери входа, ведущего в пещеру. Спускались с осторожностью. А, уже находясь в самом месте, я удивился тому, как мы смогли втроём поместиться здесь, где одному взрослому было совсем тесно. Но чудны дела твои Господи! Мы в который раз окунулись в чудо.

Но самое главное общение с Богородицей для Сергеевны было впереди – в православном Храме Успения. Он находиться напротив, у подножья Масличной горы.
По длинной широкой лестнице мы спустились в сам храм. При спуске Сергеевна остановилась у места упокоения родителей Иоакима и Анны, мужа – Иосифа.
Находясь в мраморной кувуклии, которая воздвигнута над пустой гробницей Богородицы, Нина разместилась в молитвенной нише, выбитой рядом в скале. Мы же, не мешая ей в общении с Богородицей, обошли весь храм и приложились к Иерусалимской иконе Божией Матери.
Сколько мы находились в одной из ключевых святынь христианства, я уже не помню. Но были столько, пока Нина не вышла из кувуклии.
Свечение, идущее из Нининой души, увеличилось.
Это паломническое посещение по сравнению с последующими, запланированными на сегодня, похоже, было самым сильным по своему воздействию.

Перед нами был Гефсиманский сад с храмом Всех Наций. Пройти мимо него мы не могли. На входе арабчата с криками продавали оливковые веточки. Древнейшие оливы, с ноздреватыми и дырчатыми стволами, не понесли утрат в своём числе и также плодоносили. Мне каким-то чудом удалось добыть одну живую небольшую веточку из самого сада.
В католической церкви Всех Наций долго не задержались, но ритуал исполнили.

День клонился к закату. И надо иметь в виду, что выехали мы в Иерусалим, по готовности к путешествию Галины, почти в середине дня. Это я к тому, что нам до возвращения в Реховат можно было до темноты посетить от силы одно – два святых места. А вот какие?
Здесь инициативу проявила Галина. Она предложила поехать в одно место, которое находиться в арабской части Иерусалима, Оно характерно тем, что его заявляют, как «вторая версия казни и захоронения Иисуса».
Это было ново не только для меня, но и для Ивана, не говоря уже о Сергеевне.
Конечно же, мы с радостью согласились. При этом Галина просила нас, что когда будем на месте, шагу в сторону от неё не ступать.

Мы ехали по Иерусалиму, но было такое ощущение, что город находится, например в Египте. Никто, из увиденных его жителей, не то, что не соблюдал привил движения … Но даже и не думал этого делать. Не только водители, но и пешеходы. Одни ездили, а другие ходили, как душе будет угодно.

Глядя на хаотическое перемешивание пешеходов и водителей невольно подумалось – «То ли вечернее время так влияло на умы движущихся на улицах, то ли какая-то скорая нужда, вдруг образовавшаяся в их жизни, требовала скорого её удовлетворения».
Объяснить это «броуновское движение» было невозможно. Но и здесь свершилось чудо – мы никого не задели, и нас тоже.

Подъехали к глухому забору. Место называется «Сад с Гробницей!».
Оставили машину почти рядом с глухой металлической калиткой. Вход был открыт и оказался бесплатным. «Сад» действительно оказался садом, но в английском стиле – перемешены произрастающие лесные деревья и садово-парковые растения. При более близком знакомстве оно так и оказалось. Это место находиться под защитой Британского благотворительного фонда «Общество Сада с Гробницей».
Мало того к достопримечательностям на территории сада, можно ходить только по деревянным дорожкам. Невольно вспомнился один кибуц, где выращивали кошерную свинину. Животину выхаживали на деревянных настилах, чтобы она не касались земли.
К самым главным местам сада, по легендам связанным с казнью и захоронением Иисуса, относилась гробница и Череп-гора.

На пути к гробнице тебя встречает сосна, которая имеет ствол в виде католического креста. Гробница выглядела совсем иначе, чем в Храме Гроба Господня. Большой круглый камень, закрывавший в ход в гробницу, находился в стороне. Его откатили по жёлобу. Что было внутри гробницы, сказать трудно. Зияющая чернота не позволяла рассмотреть внутреннее пространство подробно.

Диаметрально противоположно гробнице, в другом углу сада, но за его пределами, находится Череп-гора. Для её осмотра в саду была сделана смотровая площадка. По легенде это место использовали для захоронения, а оно всегда было вне города.
Гора и, правда, выглядела, как череп. Глазницы и носовые отверстия выглядели очень убедительно. Единственное, что мешало впечатляться горой и трагизмом из истории, так это то, что под ней был организован автовокзал.
Это, конечно, не наше дело.
Покидал я «Сад с Гробницей» с одним чувством – «Хорошо, что мы посетили это место. А всё-таки благодатный огонь сходит там, а не здесь!».

Теперь нам надо было выбраться из местного «человейника» и ехать в Реховат. Бог дал – выбрались без приключений.
Галина по дороге предложила ненадолго заехать в немецкий католический храм Успения Пресвятой Богородицы, тот, что в бенедиктинском аббатстве. Напомню, что первое знакомство с Иерусалимом во время командировки, я начал именно с него.
Мы и тут дали своё согласие, несмотря на то, что день был перегружен эмоциями.

Служба подходила к концу, и нам пришлось немного подождать. По её окончанию мы осмотрели крипту с фигурой Богородицы принявшей успение. Потом Иван с Сергеевной что-то купили в церковном магазине.
Долго задерживаться в этом монастыре мы не стали.

Впереди нас ждал Реховат, а в нём особенно именно тот самый гастроном. В магаз мы успели с результатом – «Всё, что надо!».
Дома муж Гали – Евгений, ходил голодный и того был чернее тучи. Однако, наше появление его в момент осветлило.

Вечеряли на прежнем месте, на улице и на коврах. Навечерявшись с множеством числом положительных эмоций пошли спать.
В этот момент я решил внести в свою личную жизнь новизну и свежесть. Если быть точнее, мне не очень хотелось лечь в том проходном месте. А посему я решил ночевать на свежем воздухе во дворе.
Тем более, что в нём росло какое-то экзотическое плодовое дерево с жёлтыми ароматными плодами, размером с теннисный шарик.

Я отважился на дегустацию плодов, но удовольствия не получил. Съедобным оказался очень тонкий слой тип кожуры, а под ним твердь, которая пришлась не по моим зубам.
Я смело лёг под падающие на меня и не только, очень ароматные плоды. Всё лучше, чем быть под охраной Мали.
Бог даст простынь защитит! Оно так и случилось.
Это было очередное утреннее чудо, но уже следующего дня.


Продолжение следует