В ней свет
притворства нет и нет щемящей боли.
Есть тихий день, где мысли хороши,
и нежность, не просящая ни воли.
Есть голос, что не ранит, не кричит,
а греет, как за полночь чашка чая.
И если мир устал он помолчит
с ней, ни в чём её не упрекая.
В ней свет и может быть за ним,
и я чуть-чуть добрее и яснее.
Мы оба здесь не вечны, но храним
огонь, что в темноте всего нужнее.
В ней сила не в броне и не в клинке,
а в том, как держит небо на ладони.
В ней мужество в распахнутом окне,
в котором свет, когда вокруг всё тонет.
И благородство без пустых речей,
без пьедестала, без чужой огласки.
Не гнётся под нагрузкой дней,
И не теряет теплоты и ласки.
Она умеет ждать, прощать, стоять,
когда другие отступают тенью.
И улыбаться, чтобы не отдать
детей, надежды, ни на одно мгновенья.
В ней нежность — как родник под толщей скал:
не виден всем, но он поит долину.
Она — и меч, и колыбель, и шквал,
и тишина, дающая ей силу.
В ней мужество — не в грохоте побед,
а в том, чтобы, устав, остаться светом.
И, может быть, важнее в мире нет
того, что женщина хранит в себе при этом.
Свидетельство о публикации №126102403891