Департамент раздельных профилей

----------
ДЕПАРТАМЕНТ РАЗДЕЛЬНЫХ ПРОФИЛЕЙ

Дело № 28

ЖАЛОБА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА

на Комиссию совместимости ролей

Философская интеллектуально-сатирическая поэма в семи актах после «Анны Карениной» Л. Н. Толстого

---

I. Заявление Локального Нарушения о незаконном повышении

В Департамент
раздельных профилей,

от Локального Нарушения,

место возникновения:
брачное отношение,

адрес:
Анна Каренина
в роли жены,

объём:
ограниченный,

последствия:
неограниченные.

Подаю жалобу.

Я возникло
в одной
подсистеме.

Брак.

Роль:

ЖЕНА.

Предикат:

НАРУШИЛА
СУПРУЖЕСКУЮ
ВЕРНОСТЬ.

Я не спорю.

Не прошу
переписать факт.

Не прошу
сделать
боль
Каренина
ненастоящей.

Не прошу
объявить
желание
невиновным.

Я прошу
объяснить,

как из одной
строки:

НАРУШЕНИЕ
В БРАЧНОМ
ОТНОШЕНИИ

получили:

ЖЕНЩИНА
НЕДОПУСТИМА.

МАТЬ
СОМНИТЕЛЬНА.

ЗНАКОМАЯ
КОМПРОМЕТИРУЕТ.

ПРИСУТСТВИЕ
НЕЖЕЛАТЕЛЬНО.

СВЕТСКИЙ ДОСТУП
ОТКЛОНЁН.

ЧЕЛОВЕК
КВАЛИФИЦИРОВАН.

Я спросило:

— Где
мост?

Комиссия
ответила:

— Репутация.

— Чья?

— Общая.

— Какая
процедура
повышает
локальный предикат
до свойства
всего SourceOwner?

— Общество
понимает.

— Что именно?

— Всё.

Я попросило
Паспорт Атрибуции.

Комиссия
предъявила:

SOURCEOWNER:
АННА.

LOCAL ROLE:
ЖЕНА.

PREDICATE:
НАРУШЕНИЕ.

Дальше
стояла
стрелка:

;

и сразу:

WHOLE PERSON:
ОТКЛОНЕНО.

Я спросило:

— Что
внутри стрелки?

Комиссия:

— Приличие.

— Это
BridgeOwner?

— Это
общеизвестно.

— Это
AdmissionGround?

— Так принято.

— Это
PreservedPayload?

— Не усложняйте.

Я написало
на стрелке:

НЕ ПРОВЕРЕНО.

Комиссия
возмутилась:

— Но факт
нарушения
остаётся!

— Конечно.

Я здесь
не за тем,

чтобы
исчезнуть.

Я здесь,

чтобы
не получить

должность

всего
человека.

---

II. Контрольная группа: Степан Аркадьич

Вызвали
Облонского.

Он вошёл
с прекрасным
настроением.

— Ваша роль?

— Какая
именно?

Комиссия
задумалась.

— Муж.

— В ней
были
осложнения.

— Измена?

— Была.

— Жена
страдала?

— Очень.

— Семья
разрушалась?

— Почти.

— Значит,
профиль
подлежит
глобальной
блокировке.

Система
проверила.

ЧИНОВНИК:
АКТИВЕН.

БРАТ:
АКТИВЕН.

ОТЕЦ:
АКТИВЕН.

СВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК:
АКТИВЕН.

ДРУГ:
АКТИВЕН.

ПОСРЕДНИК
В ЧУЖИХ БРАКАХ:
ПОЧЕМУ-ТО
ТОЖЕ АКТИВЕН.

Комиссия
удивилась:

— Ошибка.

Облонский
улыбнулся:

— Где?

Локальное Нарушение
из первого акта
поднялось:

— Вот мой
matched counterexample.

— Не подходит, —
сказала Комиссия.

— Почему?

— Другой случай.

— Какой
параметр
другой?

Тишина.

Долли
вошла
без приглашения.

— Я могу
подтвердить,

что нарушение
было
не символическим.

Мне
было больно.

Но странным
образом

общество
не потребовало,

чтобы из
плохого мужа

получился
плохой
весь человек.

Комиссия
нахмурилась:

— Женщина
и мужчина
находятся
в разных
нравственных
режимах.

Секретарь
спросил:

— Где
утверждена
матрица?

Комиссия:

— Везде.

— Тогда
покажите.

Не нашли.

Облонский
посмотрел
на Аннину
папку.

— Странно.

У меня
локальный
пожар.

А у неё

горит
весь паспорт.

---

III. Показания Вронского, у которого роман не отменил полк

Вызвали
Вронского.

Он пришёл
одновременно:

любовником,

офицером,

богатым
аристократом,

товарищем,

сыном,

человеком
с карьерной
траекторией.

Комиссия
проверила:

— Ваш роман
с замужней
женщиной
известен?

— Да.

— Полк
исчез?

— Нет.

— Товарищи
перестали
вас уважать?

— Нет.

— Свет
аннулировал
вашу карточку?

— Нет.

— Мать
была
возмущена?

Вронский
помолчал.

Архив
ответил
за него:

— Поначалу
скорее
наоборот.

Комиссия
сверилась
с системой.

На экране
появилась
матрица:

LOCAL EVENT| ANNA| VRONSKY
LOVE| +| +
ADULTEROUS RELATION| +| +
SPOUSE-BREACH| YES| N/A
PUBLIC REPUTATION LOSS| HIGH| LIMITED
OTHER SOCIAL ROLES| COLLAPSING| MOSTLY ACTIVE

Секретарь
спросил:

— Почему
одно отношение

оставляет
ему
несколько действующих
ролей,

а ей
начинает
заменять
все роли
одной?

Комиссия
ответила:

— Потому что
она замужем.

— Но
отношение
создано
двумя.

— Его
нарушение
не однотипно.

— Хорошо.

Тогда
не делайте
однотипной
вину.

Но объясните,

почему
неоднотипная
ответственность

становится
однотипным
правом общества

говорить
за весь
SourceOwner.

Вронский
впервые
посмотрел
не на Анну,

а на собственную
карточку.

Она была
почти цела.

И это
оказалось
не оправданием.

А данными.

---

IV. Дело о женщине, которая отказалась быть несколькими женщинами

Комиссия
решила:

— Ошибка Анны
не в количестве
ролей.

У всех
много ролей.

Ошибка
в несовместимости.

Вызвали
Свет.

Он пришёл
в перчатках.

— Что
вы допускаете?

Свет
ответил:

— Всё
зависит
от формы.

— Измену?

Свет
поморщился:

— Какой
некрасивый
термин.

— Связь?

— Бывает.

— Любовника?

— Если
не разрушает
рассадку
за столом.

— Ложь?

— Если
она
хорошо
одета.

— Скандал?

— Вот
скандал
нежелателен.

Секретарь
понял:

— Значит,
вы не требуете
одной роли.

Вы требуете,

чтобы роли
не признавали
друг друга.

Свет
улыбнулся:

— Наконец.

Жена
должна
оставаться
Женой
в соответствующем
кабинете.

Любящая женщина —
Любящей Женщиной
в другом.

Мать —
Матерью.

Светская дама —
Светской Дамой.

Главное —

НЕ СОЕДИНЯТЬ
ПРОФИЛИ.

Вызвали
Анну.

— Что вы
нарушили?

Она
посмотрела
на четыре
свои карточки.

— Я
перестала
делать вид,

будто
они принадлежат
разным людям.

Система
вздрогнула.

На скачках

она сидела
в роли:

ЖЕНА КАРЕНИНА.

Вронский
упал.

И роль:

ЛЮБЯЩАЯ ВРОНСКОГО

ответила
раньше,

чем Свет
успел
закрыть
межведомственную
дверь.

Система
зарегистрировала:

ROLE LEAKAGE.

Анна
исправила:

SOURCE CONTINUITY.

— Я не
перенесла
чужую роль.

Обе
были мои.

Комиссия
сказала:

— Именно
это
и опасно.

Если один человек

начинает
появляться

во всех
своих ролях,

общество
перестаёт
понимать,

куда
его посадить.

Анна
ответила:

— Значит,
вы защищаете
не нравственность.

Вы защищаете

раздельность
окон.

---

V. Показания Серёжи, который не получил уведомление о глобальной квалификации

Вызвали
Серёжу.

Комиссия
смягчила голос:

— Ваша мать
совершила
нравственное
нарушение.

Мальчик
спросил:

— В какой
моей роли?

Комиссия
не поняла.

— Она
нарушила
супружескую
верность.

— Мне?

— Нет.

— Тогда
что изменилось
в нашем
отношении?

— Общество
изменило
её статус.

— В нашем
отношении?

— Ваш отец
решает,
можете ли
вы видеться.

— Это
ответ
на другой
вопрос.

Комиссия
начала
нервничать.

— Но человек
один.

Серёжа
ответил:

— Вы
только что
говорили,

что роли
надо
разделять.

Секретарь
кашлянул.

Каренин
вошёл
с папкой:

ФОРМАЛЬНЫЙ
СЕМЕЙНЫЙ
ПОРЯДОК.

— Я
законный
муж.

— Да.

— Отец.

— Да.

— Я обязан
защитить
порядок.

— Возможно.

Серёжа
спросил:

— А мой
источник
права
на маму
где?

Комиссия
попросила
не употреблять
слово «право»
без юриста.

Мальчик
исправился:

— Тогда
где
моя мама?

В комнате
не нашлось
процедурного
ответа.

Потому что
карточка:

ЖЕНА:
НАРУШЕНИЕ

не содержала
операции:

УДАЛИТЬ
МАТЬ
ИЗ ПАМЯТИ
РЕБЁНКА.

Система
поискала.

Не нашла.

Серёжа
сказал:

— Значит,
вы повысили
роль жены

выше
роли матери,

но не показали,

кто дал
ей
такой ранг.

Комиссия
закрыла заседание

на технический
перерыв.

---

VI. Как приговор начал производить доказательства самого себя

После возвращения
из-за границы

Анна
попыталась
снова
войти
в Свет.

Система
проверила:

SOURCEOWNER:
ANNA.

SOCIAL ACCESS:
RESTRICTED.

Она пошла
в театр.

Не потому,
что театр
был нужен
для любви.

Потому что
человеку
нужно
иногда

существовать
не только
в одной
чужой комнате.

В театре
одна женщина
отказалась
принимать
её присутствие.

Потом
другая.

Потом
сам воздух
стал
проходной
системой.

Анна
вернулась.

Комиссия
отчиталась:

ОБЩЕСТВЕННАЯ
САНКЦИЯ
ПРИМЕНЕНА.

Но Инспектор
Последствий
остановил
дело.

— Подождите.

Что происходит
с остальными
подсистемами

после
вашей санкции?

Комиссия:

— Не относится
к квалификации.

— Теперь
относится.

До санкции
у Анны
были:

мать,

светская знакомая,

родственница,

женщина
с отдельными
связями,

любящая Вронского.

После санкции
часть ролей
стала
недоступна.

Серёжа —
почти
недоступен.

Свет —
недоступен.

Репутационный
возврат —
почти
недоступен.

Самостоятельная
социальная жизнь —
сужена.

Что осталось?

Комиссия
посмотрела
на Вронского.

Инспектор
записал:

ROLE LOAD
TRANSFERRED
TO ONE RELATION.

Любовник
теперь
должен был
частично быть:

любимым,

обществом,

подтверждением,

будущим,

безопасностью,

свидетелем
ценности,

единственным
окном наружу.

Вронский
возразил:

— Я
не выдавал
заявление
на семь ролей.

— Именно.

Анна
начала
требовать
от одной связи

того,

что раньше
распределялось
между многими.

Возникла
ревность.

Страх.

Проверка.

Ожидание.

Требование
подтверждений.

Комиссия
быстро записала:

СУБЪЕКТ
НЕУРАВНОВЕШЕН.

Инспектор
вырвал лист.

— Нет.

Сначала
впишите:

ОБЪЕКТ
ИССЛЕДОВАНИЯ
БЫЛ ИЗМЕНЁН
САНКЦИЕЙ
НАБЛЮДАЮЩЕЙ
СИСТЕМЫ.

Комиссия
возмутилась:

— Мы
только
квалифицировали.

— Нет.

Вы
перестроили
граф связей.

Потом
наблюдали
новое поведение.

Потом
использовали
его

как подтверждение
первоначальной
квалификации.

На доске
появилось:

"LOCAL BREACH"
;
"GLOBAL QUALIFICATION"
;
"ROLE LOSS"
;
"DEPENDENCE CONCENTRATION"
;
"BEHAVIORAL CHANGE"
;
"NEW EVIDENCE"
;
"SEE? WE WERE RIGHT"

Комиссия
прочитала.

— Замкнутый
контур?

Инспектор:

— Да.

— Значит,
первая
квалификация
ложна?

— Не следует.

— Тогда
последующая?

— Тоже
не автоматически.

— Что же
следует?

— Что
нельзя

выдавать
последствие
вашей санкции

за независимое
доказательство

того,

каким Source
был
до неё.

Впервые
общественное мнение

получило
статус

не только
наблюдателя,

но и
вмешательства.

---

VII. Закрытие профиля после исчезновения источника

Последним
свидетелем
вызвали
Поезд.

Он вошёл
по расписанию.

Комиссия
спросила:

— Вы
поставили
точку?

Поезд
ответил:

— В телесной
истории —
да.

— Значит,
можем
закрыть
личностный профиль.

— Это
не моя
компетенция.

— Но после вас
Source
недоступен.

— Именно.

— Тогда
кто теперь
Анна?

Архив
разложил
карточки:

ЖЕНА.

МАТЬ.

ЛЮБОВНИЦА.

СЕСТРА.

СВЕТСКАЯ ЖЕНЩИНА.

ЖЕНЩИНА,
КОТОРАЯ ПРИМИРИЛА
ДОЛЛИ И СТИВУ.

ЖЕНЩИНА,
КОТОРАЯ ЛЮБИЛА.

ЖЕНЩИНА,
КОТОРАЯ ЛГАЛА.

ЖЕНЩИНА,
КОТОРАЯ СТРАДАЛА.

ЖЕНЩИНА,
КОТОРАЯ ПРИЧИНИЛА
СТРАДАНИЕ.

ЧЕЛОВЕК,
КОТОРЫЙ НЕ ВЫДЕРЖАЛ.

Комиссия
сказала:

— Выберите
главную.

Архивариус:

— Нельзя.

— Но профиль
нужно
закрыть.

— Тогда
«жена».

Серёжа
из старого
дела
возразил:

— Нет.

— «Мать».

Вронский:

— Нет.

— «Любовница».

Долли:

— Нет.

— «Нарушительница».

Инспектор
Атрибуций:

— Локальный
предикат.

— «Жертва общества».

Комиссия
обрадовалась:

— Наконец.

Инспектор:

— Тоже
не всё.

Анна
не становится
невиновной

оттого,
что общество
было
лицемерно.

И общество
не становится
единственной
причиной

оттого,
что его санкции
имели
последствия.

Комиссия
устала:

— Тогда
как
закончить?

Архивариус
открыл
новую форму:

ИТОГОВАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ

SOURCEOWNER:
АННА АРКАДЬЕВНА КАРЕНИНА

LOCAL FINDINGS:

Жена —
нарушила.

Мать —
любила.

Любовница —
любила
и мучила.

Возлюбленная —
была любима
и боялась
перестать
быть любимой.

Сестра —
помогала.

Светская женщина —
была
исключена.

Человек —

---

Система
потребовала:

ЗАПОЛНИТЕ
ПОСЛЕДНЮЮ
СТРОКУ.

Архивариус
не стал.

Система:

НЕПОЛНЫЙ
ПРОФИЛЬ.

— Да.

УКАЖИТЕ
ГЛАВНЫЙ
ПРЕДИКАТ.

— Нет.

БЕЗ НЕГО
НЕВОЗМОЖНО
УСТАНОВИТЬ,
КЕМ ОНА
БЫЛА.

Архивариус
посмотрел
на все карточки.

— Наоборот.

Если я
выберу одну,

я впервые
точно установлю

то,

чем она

не была
целиком.

Система
потребовала:

ОПРАВДАТЬ?

— Нет.

ОСУДИТЬ?

— Не целиком.

СНЯТЬ
НАРУШЕНИЕ?

— Нет.

ПОВЫСИТЬ
НАРУШЕНИЕ
ДО ЛИЧНОСТИ?

— Нет.

Система
зависла.

На экране
осталось:

LOCAL BREACH:
CONFIRMED.

GLOBAL PERSON:
NOT DERIVABLE.

Поезд
уже
ушёл.

Рельсы
оставались.

Архивариус
закрыл
дело.

На обложке
написал:

НАРУШЕНИЕ
БЫЛО
ЛОКАЛЬНЫМ.

Ниже:

ПОСЛЕДСТВИЯ
СТАЛИ
ГЛОБАЛЬНЫМИ.

И ещё ниже:

НИ ОДНО
ИЗ НИХ

НЕ ПОЛУЧИЛО
ПРАВА

СТАТЬ
ВСЕМ
ЧЕЛОВЕКОМ.

Комиссия
спросила:

— Это
оправдание
Анны?

Архивариус
ответил:

— Нет.

— Тогда
обвинение
общества?

— Тоже
не целиком.

— Тогда
что?

Он положил
на стол
последнюю
незаполненную
карточку:

ЧЕЛОВЕК.

И сказал:

— Просто
впервые

мы не заменили

её

её делом.

Дело № 28
закрыли.

Профиль —

нет.