У Вечного Огня памяти деда

В тихом парке осеннем кружится листва,
И гранитные плиты хранят тишину.
Слишком слабы сегодня любые слова,
Чтоб измерить ту давнюю злую войну.

Здесь тюльпаны лежат на холодном снегу,
Шепчет пламя священное, память храня.
Я стою пред огнём и уйти не могу,
Словно держит незримая сила меня.

А в глазах пляшет трепетный, тёплый огонь,
В золотых лепестках оживает закат.
Опустилась на камень живая ладонь,
Где под серою каскою спит тот солдат.

Сколько судеб укрыла сырая земля,
Сколько тех, чьё навек потерялось крыльцо.
Только русские вечно шумят тополя,
Освещая огнём молодое лицо.

А быть может, лежит здесь пропавший мой дед,
Тот, кто без вести канул в глухом сорок третьем?
От него  пожелтевший остался конверт
Да застывшая грусть в неприкаянном лете.


Ни холма, ни креста не осталось в степи,
Лишь сухая полынь да седые туманы.
Спи, солдат дорогой, в этой вечности спи,
Заживают со временем горькие раны.

И подумалось вдруг посреди суеты:
В каждом парне, не знавшем наград и побед,
Прорастают сквозь годы живые цветы,
И в любом неизвестном живёт чей-то дед.

Может, здесь ты нашёл свой последний приют,
Где покой охраняет почётный дозор,
Где салюты над миром в бессмертье поют
И шумит за рекою сосновый простор.

Я стою и молчу, прижимая цветы,
Сквозь мерцанье огня на плиту посмотрю.
В этой строгой тиши словно рядом и ты,
Я с тобою сегодня без слов говорю.

Будет новое утро вставать над землёй,
Побегут по делам городские пути.
Но всегда в этом месте живёт непокой,
И от памяти этой вовек не уйти.

Пусть не знаю, где лёг твой последний редут,
Здесь поклон я земной положу у огня.
Пока правнуки помнят и свечи зажгут,
Ты бессмертен, родной, для меня.

Горит вечный огонь, озаряя гранит,
И печали былой не остудят года.
Неизвестный солдат здесь в покое лежит,
Но для сердца он жив и со мной навсегда.