Я очнулся под утро

Я очнулся под утро и долго понять я не мог:
Где лежу я под крышей и как я попал в это сено.
Я был слаб и не чуял совсем я ни рук и ни ног.
Только в правой ноге боль пронзала от пятки к колену.

Начал я вспоминать нападенье и страшную ночь.
Кто-то очень умелый убил незаметно охрану.
Вдруг я вспомнил: я был не один! Ведь со мной была дочь!
Я рванулся подняться и тут я почувствовал раны...

Я себя осмотрел - перевязана кем-то рука.
Видно ногу сломал я, и к ней прибинтованы палки.
Дверца вниз с сеновала так близко и так далека...
До неё не добраться... как червь я раздавленный, жалкий...

Зубы сжав, очень медленно полз я к стене.
Доски были прибиты не плотно, я смог осмотреться.
Здесь- загон... дальше -дом. Это место знакомое мне.
Солнце в щели светило, позволив немного согреться.

Вдруг услышал я звук: кто-то вверх поднимался ко мне.
Я не знал что мне ждать. Что хотят от меня эти люди?
Так ослаб я, что видел нечётко, как будто во сне,
Как мне воду в кувшине подали и пищу на блюде.

Поднял взгляд я на женщину, зная : пришёл мне конец.
Я узнал мексиканку, что молча в глаза мне смотрела.
Я ведь вспомнил:когда-то украл у неё я овец.
А в ответ её пули моё продырявили тело...

Я подняться хотел, но опять потемнело в глазах.
Я не знал для чего я ей нужен. Продать на "Агаву"?
Что ж, в руках я её... Лишь за дочь меня мучает страх:
Может где-то над ней бледнолицые чинят расправу?

Меня мучала жажда. Кувшин не держала рука.
Мексиканка меня напоила, окинула взглядом,
И сказала мне тихо: "Твоя ещё гибель близка.
Но мы прячем тебя от врагов. Знай, что дочь твоя рядом.

Ты -наш гость, Волчий Клык. Так решил Маурисио мой.
А с тобой за овец из ружья я тогда поквиталась.
Так что, думаю я, нет вражды между мной и тобой."
Я не знал, что ответить. А женщина мне улыбалась.