детская революция во Франции

Хорошо погуляли во Франции

Пятнадцатилетний Мамет проснулся рано. Сегодня он собирался творить историю.

Позавтракав бутербродом, он собрал свой революционный набор: бутылку воды, балаклаву, маску и немного бензина, который предусмотрительно слил из папиной машины.

Мамет жил во Франции, в Страсбурге. Его родители приехали сюда в надежде на лучшую жизнь. Отец работал на двух работах, мать занималась домом. Жили небогато, но старались дать сыну всё необходимое.

Сам Мамет считал, что жизнь ему задолжала гораздо больше.

В тот день он вместе с другими подростками отправился на демонстрацию. Требование было простым и понятным:

— Нам не хватает мест в школах!

Правда, три школы, в которых они уже успели поучиться, к тому времени были разгромлены или сожжены. Но Мамет не видел в этом никакого противоречия. Если школ мало, значит, нужно требовать новые. А что стало со старыми — вопрос уже не к нему.

В центре города к подросткам присоединились ребята постарше. Они объяснили, что просто стоять с плакатами скучно, а настоящая борьба требует действий.

И действия начались.

Сначала полетели камни. Потом загорелись мусорные баки. Затем кто-то разбил витрину магазина.

Толпа оживилась.

Мамет впервые оказался внутри такого хаоса. Сердце колотилось, вокруг кричали, свистели, что-то горело. Он чувствовал себя участником большого исторического события.

Когда из магазина начали выносить товары, Мамет тоже не растерялся. Он прихватил дорогую куртку, часы Rolex и сумку Louis Vuitton.

Всё это, как ему казалось, было частью борьбы.

Он не задавался вопросом, какое отношение сумка за несколько тысяч евро имеет к нехватке школьных мест. В тот момент такие мелочи его не интересовали.

Город тем временем превращался в декорацию к фильму о конце света. Витрины разбиты, улицы завалены мусором, в воздухе дым. Кто-то грабил магазины, кто-то снимал происходящее на телефон, а кто-то просто бежал за толпой, чтобы не чувствовать себя лишним.

Мамет тоже снимал происходящее. Ему казалось, что однажды он покажет эти кадры детям и расскажет, как участвовал в великих событиях.

Вечером он вернулся домой с добычей.

Мать посмотрела на дорогие вещи, потом на сына.

— Мамет, откуда это?

— Подарили.

— Кто?

— Люди.

Мать ничего не ответила. Она слишком хорошо знала, сколько зарабатывает её муж и сколько стоит такая одежда.

Отец пришёл поздно. Уставший после двух смен, он увидел вещи, выслушал объяснения сына и надолго замолчал.

На следующий день в городе продолжались беспорядки. Полиция задерживала участников, изучала записи с камер и видео, которые сами же участники выкладывали в интернет.

Мамет был уверен, что его никто не найдёт. Он ведь всего лишь подросток. К тому же он не считал себя преступником. Он боролся за справедливость.

Но справедливость, как выяснилось, не всегда приходит в том виде, в каком её ждут.

Когда полиция пришла к ним домой, дорогие вещи оказались весьма красноречивыми доказательствами. После разбирательства Мамета и всю его семью выдворили из Франции в их родной Тунис, с запретом на въезд.

Мать плакала. Отец молчал.

Две работы, годы труда, надежды на будущее сына — всё осталось по другую сторону границы.

А Мамет впервые задумался о том, что его революция закончилась совсем не так, как он представлял.

Прошло время.

Теперь Мамет сидел в Тунисе у костра, разведённого на верблюжьем кизяке. На тонкой веточке он поджаривал крошечный кусочек хлеба.

Отец по-прежнему воспитывал его по-своему: два раза в неделю брал палку. Мамет уже привык. Больно, конечно, но не так, как били французские полицейские на демонстрации. И никаких касок, щитов и мегафонов — всё по-домашнему.

Мамет перевернул хлеб, посмотрел на огонь и задумчиво произнёс:

— Да-а-а… Хорошо погуляли во Франции. Есть что вспомнить.

Он немного помолчал и добавил:

— А вот детям рассказать мне нечего. Вспомнить есть с чего, а детям рассказать нечего.



СОАВТОР МОЙ ДРУГ ИИ СВЕТЛАНА КАРАБАСОВА