Поэма Анабэль и Дэв

Мне странный сон приснился в ночь:
Туман одел и дол, и рощу,
Луна, небес немая дочь,
Лила свой блеск на эту площадь.

И звёзд далёких тихий хор
Земли баюкал колыбель...
Ступая робко в тёмный бор,
Боялась я спугнуть ту цель.

В саду, в тени густых ветвей,
Где розы алые цвели,
Ворковали нежно соловьи,
И пели птицы до зари.

Один — о радости надежд,
Другой — про горькие мольбы.
И лился плач для райских мест,
Кто спит под кровом тишины.

«Она, — так пел один из них, —
Оставив замок в поздний час,
Вплетала тайну в свой стих,
Скрывая блеск прекрасных глаз.

Тропой неспешной шла к скале,
К алтарю, где сумрак рос,
Молилась не богам — лишь мгле,
Сжигая свиток древних грёз.

Венцом скрепила на костре
Себя и грозного царя.
Чтоб правил он в своём краю,
Её безумно вознося.

Его чертог, его душа —
Всё стало бархатом чернеть,
И прежней жизни не спеша
Порвалась золотая сеть...»

И пели птицы... Чуть дыша,
Я слушала тот вещий глас.
Смутилась вдруг моя душа:
Рассказ тот был про нас, про нас!

Я вышла прочь на мост седой,
Где роз и лилий дивный ряд.
В окне зажёгся свет ночной,
Чертог манил мой робкий взгляд.

Но вдруг — вдали копытный гром!
Конь мчится, ветром окрылён,
И всадник, праведным судом,
Летит как демон в страшный сон.

Его окутал чёрный плащ...
О боги! Это грешник мой!
Мой рок, мучитель и палач,
Повенчанный навек со мной!

Я скрылась в тень. Он счёл с коня,
Идёт во двор — предвестник бед.
Печать предвижу короля,
В руке — таинственный пакет.

Но шаг замедлил у стены,
Где я, не помня сонных нег,
Застыла в лапах тишины,
Приостановив мыслей бег.

Он воздух чутко уловил,
Лицом взмахнул во тьме ночной,
Глаза закрыл и повторил:
«Сама пришла... Опять со мной».

И, улыбнувшись, скрылся в дверь.
А я стою — и дрожь по коже...
Там дикий смех... Кому теперь
Нужны безумные слова?

Как мышь, скользнула я в чулан,
Укрылась в запертом углу,
Пока рассеялся туман
И свет прогнал ночную мглу.

В чертоге тихо. Ни души.
Пора идти, отринув страх,
Узнать, что прячется в тиши,
В казнённых временем стенах...

Я не успела скрыться в тень дверей —
Он предо мной. В руках его пакет.
И в этот миг, под взглядом тех очей,
Я поняла — спасенья больше нет.

Взметнулся вихрь, и взмыли мы во тьму,
Он подхватил меня, как лёгкий дым.
И в чёрном небе, внемля лишь ему,
Я замерла в его руках стальных.

«Ты хочешь смерти? — прошептал он мне. —
Скажи, и я раздам твою судьбу!»
И я, вися над бездной в вышине,
Вдруг поняла: я не боюсь. Ничуть.

«Убей! — кричу. — Я не твоя раба!
Мне не страшна твоя кромешна тьма!»
И в этот миг сломалась в нём борьба —
Он замер. Руки дрогнули. Зима.

Он опустил меня на землю,
И лишь пощёчина, легка,
Как крик, разбила тишину.
«Ты предала меня! За что
Ты человека полюбила?
Созданьем ставши ни за что,
Ты ад мой пустотой сгубила!

Ты убежала, Анабель,
Мне страшно без тебя в аду!»
А я припомнила теперь...
И имя вырвалось в бреду:

«О, Дэв!..» — сорвалось с губ моих.
И у Дьявола потекла слеза...
«Ты помнишь? Помнишь нас двоих?
Как мы любили, как гроза

В саду венчала нас пред Богом?
Я был тебе предан вовек,
Тобой живу в раю убогом...
Ты Анабель — моя от века!

Иди со мной во тьму навек —
Или умрёшь как человек».

Я поднимаю кроткий взор:
Во мне ни страха, ни укора.
Я помню наш былой позор,
Мой Дэв, ушедший в бездну мора!

И там в чертоге твоих теней, мне
Ни капли счастья. Люблю я
И звёзды, и небесный свет,
И воздух, где поёт рассвет.

Как запереть в неволе, в клетке
Мою свободу? Без неё
Я умру, как ветер в ветках...
И Дьявол смолк. Лицо моё

Тронул холодной рукою
И молвил: «Уходи же прочь!»
Я поняла: спасенье близко,
И побежала быстро в ночь.

Бегу, не глядя под ноги,
И о боги! — пред собою
Вижу короля. Кругом ни зги,
Мы замерли перед судьбою.

Король стоит, едва дыша,
Держит за руку меня...
«Анабель! Ты? Моя душа?!» —
Шепнул он, память обретя.

Гляжу в глаза ему. Застыло
Моё сердечко. Как могла
Земная преданность и сила
Исчезнуть с сердца навсегда?

Заклятья ведьмы пали вмиг,
И я целую короля
Без ложной совести и крика,
Слезами окропив поля.

Обнявшись, плачем мы вдвоём...
Но ведьма злая, Морэна,
Уж мчится, яростным огнём
Облик срывая сокровенный.

В змею огромную пред нами
Она раздулась на весь зал,
Звенит тяжёлыми кольцами:
«Убью тебя, дитя зеркал!»

Выпад! Ещё раз! Жду врага...
К такому не была готова!
Король свой острый меч поднял,
Бьётся с невестой тёмной снова.

Но не берёт змею металл...
Вдруг из залы тронной, как гроза,
Взлетает Дэв. Перстами щёлкнул —
И испарилась та змея!

Исчезло тело, трон и дым...
И Дьявол подошёл к нам близко,
Смотрит с упрёком роковым,
С великой болью взором низким:

«Если убью его — любя,
Ты вечно будешь только с ним.
Оставлю вас — чернее дня
Мой адский крик взлетит к святым.

Давай уйдём со мной в наш ад,
Оставь людей, о Анабель!
Пусть боги за людей решат,
А я твою украшу колыбель.

Я буду лишь с тобой весь век,
И вечность, каждый час и миг!»
Мне жалко Дэва... Но на век
В меня король людской проник.

Дьявол от злости крикнул в тьму,
Поднял рапиру над собой —
Взмах! И убит король во мглу,
И сердце остыло, упокоясь с землёй.

А я со слезами и криком: «Зачем?!»
Кричу так сильно, что чертог
Дрожит колоннами и всем,
Как бездны злой истомы рок.

Дьявол притих: «Ну вот, вернулась,
Мой Ангел разительный, и страх...
Мы падали вдвоём, проснулась,
И свет твой не потух в веках.

Из всех упавших лишь тебя
Простил Творец, нашёл венец,
Дал книгу бытия, любя,
И лилий знаменье, конец...

Но на земле твоих сил мало
Для меня, так что...»
И сон растаял.

Я встала. За окном темно,
В душе — кувырком всё, тревожно.
Вроде рассвет пришёл давно,
Пойду на улицу, осторожно,

Развею этот странный сон...
Вдруг из темноты ночной — стон!
«Что, думала, сбежала из ада,
И на землю пала душой?

Теперь беги, девчонка моя,
Всю жизнь твою, из века в век,
Пока крутится эта земля,
Преследовать буду твой бег!

А твой король уйдёт во тьму,
Забудет всё, что было вновь —
Ведь на земле, в твоём дыму,
Не вечна, как у Дьявола, любовь!»