Департамент удаления дубликатов

--------------
ДЕПАРТАМЕНТ УДАЛЕНИЯ ДУБЛИКАТОВ

Дело № 24

ЖАЛОБА ВОЗВРАТА

на Архив окончательных совпадений

Бюрократическая поэма в семи актах после «Поминок по Финнегану» Джеймса Джойса

---

I. Заявление Возврата о незаконном признании дубликатом

В Департамент
удаления дубликатов,

от Возврата,

место обнаружения:
там же,

время обнаружения:
позже,

идентичность:
оспаривается.

Подаю жалобу
на Архив
окончательных совпадений.

Архив
установил правило:

если нечто
возвращается

к тому же слову,

тому же имени,

тому же мотиву,

тому же месту,

следует проверить:

НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ
ЭТО ДУБЛИКАТОМ?

Я вернулся.

Архив сравнил:

начало —

есть.

конец —

ведёт
к началу.

мотив —

повторяется.

имя —

узнаваемо.

звуки —

возвращаются.

Система
объявила:

ДУБЛИКАТ
ОБНАРУЖЕН.

УДАЛИТЬ
ПОВТОРНУЮ ЗАПИСЬ?

Я нажал:

НЕТ.

— Основание? —
спросил Архив.

— Я
не повторная
запись.

— Но вы
вернулись
туда же.

— Да.

— Тогда
чем вы
отличаетесь?

Я попросил
открыть журнал
переходов.

Архив
ответил:

— Для определения
дубликата
история
не требуется.

— Вот
моя жалоба.

Если сравнивать
только адрес,

возвращение
всегда
похоже
на повтор.

Если сравнивать
историю,

иногда
оказывается:

место
то же,

а тот,
кто в него
вернулся,

уже
не тот.

Архив
нахмурился:

— Мы регистрируем
тексты.

Не читателей.

Я ответил:

— Тогда
не решайте,

повторилось ли
чтение.

Прошу установить:

если последняя
строка

возвращает человека
к первой,

кто именно
считается
возвратившимся —

книга

или тот,

кто теперь
читает её
с конца?

---

II. Показания Имени, которому отказали в единственном владельце

Вызвали
Имя.

Система
попросила:

ФАМИЛИЯ.

Имя
ответило:

— Недостаточно.

ИМЯ.

— Недостаточно.

ОТЧЕСТВО.

— Совсем
не туда.

Архив
раздражился:

— У каждого
человека
должна быть
одна каноническая
запись.

Имя
принесло
папку:

H.C.E.

— Расшифруйте.

На первой странице:

Humphrey Chimpden
Earwicker.

На второй:

Here Comes
Everybody.

Дальше —

другие
переклички,

перестановки,

формулы,

прозвища,

исторические
эхо,

фразы,

в которых
три буквы
возвращались

как будто
к одному
человеку,

как будто
ко всякому,

как будто
к роли,

которую
человек
на миг
занимал.

Архив
обрадовался:

— Отлично.

Объединить
все записи.

MERGE ENTITIES.

Имя
остановило:

— Не спешите.

— Но инициалы
совпадают.

— Иногда
совпадение
указывает
на связь.

Не всегда
на тождество.

— Тогда
разделить?

SPLIT ENTITIES.

— Тоже
не спешите.

— Что же
вам нужно?

Имя
ответило:

— Сначала
установите,

что именно
сохраняется

при каждой
смене имени.

Архив
не понял.

Имя
положило
на стол
первую карточку:

НОСИТЕЛЬ.

Вторую:

ЛОКАЛЬНАЯ РОЛЬ.

Третью:

ЭХО.

Четвёртую:

ЧУЖОЕ
ПРИПИСЫВАНИЕ.

Пятую:

САМОИМЕНОВАНИЕ.

Шестую:

ИСТОРИЧЕСКИЙ
ДВОЙНИК.

— Вы хотите
сказать,
что одно имя

может
принадлежать
разным функциям?

— Я хочу
сказать,

что имя
в этой книге

не всегда
бирка.

Иногда
это маршрут.

Система
выдала:

ОШИБКА
НОРМАЛИЗАЦИИ.

Имя
усмехнулось:

— Нормализуйте
слишком хорошо —

и вы
получите
одного человека,

которого
в книге
никогда
не было.

Нормализуйте
слишком мало —

и получите
тысячу людей,

между которыми
исчезнет
возврат.

Секретарь
спросил:

— А правильное
число?

Имя
ответило:

— Зависит
не от имени.

От отношения,

в котором
оно сейчас
работает.

Архив
впервые
оставил поле

UNIQUE PERSON ID

пустым.

---

III. Показания Письма с нарушенной цепочкой хранения

Вызвали
Письмо.

Оно пришло
в нескольких
редакциях.

С пятнами.

С чужими
руками.

С авторством,
которое
постоянно
сдвигалось.

Секретарь
задал
обычный вопрос:

— Отправитель?

Письмо
ответило:

— Уточните
версию.

— Хорошо.
Автор?

— Уточните
уровень.

— Кто
написал
буквы?

— Один
может
писать.

Другой
нести.

Третья
говорить
через запись.

Четвёртый
читать
и тем самым
менять
маршрут.

— Получатель?

Письмо
улыбнулось:

— Тоже
не один
устойчивый
адрес.

Архив
возмутился:

— Так
не бывает.

Документ
должен иметь:

отправителя,

автора,

дату,

адресата,

цепочку
передачи.

Письмо
ответило:

— В вашем
делопроизводстве —
да.

А если
письмо

пишется
одним,

переписывается
другим,

несётся
третьим,

говорит
голосом
четвёртого,

возвращается
к тому,

кто уже
был
его источником,

и по дороге
становится
частью
самой книги?

Секретарь
открыл
форму:

CHAIN OF CUSTODY
BROKEN.

Письмо
зачеркнуло:

— Не broken.

Recursive.

— По-русски.

— Цепочка
не оборвалась.

Она
перестала
быть цепочкой.

Стала
сетью
возвратов.

Архив
спросил:

— Тогда
кому
принадлежит
содержание?

Письмо
ответило:

— Вот
неправильный
вопрос.

— Почему?

— Потому что
каждый хочет
найти
одного владельца

там,

где текст
работает
через передачу.

Секретарь
попробовал
иначе:

— Кто
отвечает
за конкретную
строку?

Письмо
кивнуло:

— Уже лучше.

Впервые
в деле

вместо
одного большого
владельца

появились
локальные роли:

кто
написал,

кто
передал,

кто
пересказал,

кто
прочитал,

кто
исказил,

кто
вернул.

Архив
потребовал
итоговую подпись.

Письмо
ответило:

— Иногда
документ

не теряет
источник,

когда источник
становится
множеством
адресных
переходов.

Он теряет
его,

когда вы
для удобства

назначаете
одного.

---

IV. Совместный допрос Женщины и Реки

Вызвали
Анну Ливию.

Система
открыла
карточку:

ТИП ОБЪЕКТА:

; человек
; река
; символ
; другое

Она выбрала:

ДА.

Система:

НЕДОПУСТИМОЕ
ЗНАЧЕНИЕ.

— Выберите
один тип.

— Почему?

— Иначе
объект
не индексируется.

Анна Ливия
вошла
как женщина.

Села.

Ответила
на вопрос.

Потом
в той же сцене

вода
продолжила
движение.

Лиффи
взяла слово.

Архив
немедленно
создал
новую сущность:

ALP-HUMAN.

ALP-RIVER.

Анна Ливия
возразила:

— Вы опять
выдали
две карточки

тому,

что текст
не обязан
разделять
по вашему
классификатору.

— Но женщина
не река.

— В физическом
реестре —
конечно.

— Значит,
два объекта.

— В вашем
реестре.

Не обязательно
в поэтическом
отношении.

Судья
спросил:

— Тогда
вы одна
или две?

Анна Ливия
посмотрела
на воду.

— А река
одна?

— Географически.

— А вода
в ней
та же?

— Нет.

— А имя
реки?

— То же.

— А русло?

— Меняется.

— А устье?

— Есть.

— Значит,
единство
не всегда
означает

одинаковость
материала.

Архив
попытался
записать:

ОДНА СУЩНОСТЬ,
ДВА СОСТОЯНИЯ.

Она покачала
головой:

— Слишком
бедно.

— Тогда?

— Одна
траектория,

в которой
человеческое
и речное

не обязаны
быть
взаимозаменяемы,

чтобы
принадлежать
одной
поэтической
идентичности.

Система
предупредила:

ENTITY TYPE
CONFLICT.

Река
потекла
дальше.

Женщина
продолжила
говорить.

Конфликт
остался

только
у системы.

---

V. Заседание Отдела языковой нормализации

Вызвали
Слово.

Оно пришло
не одно.

Внутри него
уже
сидели:

английский,

ирландский,

французский,

немецкий,

латынь,

итальянский,

и ещё
чужие
звуки,

которые
не спрашивали
разрешения

у государственного
языка
документа.

Нормализатор
открыл форму:

ИСХОДНЫЙ ЯЗЫК:

— Английский? —
спросил он.

Слово
ответило:

— Начните.

— То есть
да?

— Нет.

— Ирландский?

— Иногда
слышен.

— Французский?

— Может
всплыть.

— Немецкий?

— Уже
был внутри
вашего вопроса.

Нормализатор
вздохнул:

— Тогда
укажите
основной.

Слово
наклонилось:

— Основной
для какого
звука?

Для какого
слоя?

Для какого
читателя?

Для какого
момента
фразы?

Система
предложила:

ОПРЕДЕЛИТЬ
ПО БОЛЬШИНСТВУ
МОРФЕМ.

Слово
засмеялось:

— Вы
разбираете меня

как чемодан
на таможне.

— Это
наша работа.

— А моя —
проносить
через одну
границу

несколько
языков
одновременно.

Нормализатор
нашёл
неологизм.

Подчеркнул
красным:

НЕИЗВЕСТНОЕ
СЛОВО.

Слово
ответило:

— Вам.

— Отсутствует
в словаре.

— Пока.

— Значит,
ошибка.

— Значит,
словарь
пришёл
раньше
меня.

Из соседнего
кабинета
позвали
Переводчика.

Он прочитал.

Закрыл глаза.

Перечитал.

— Можно
перевести?

— Конечно, —
сказало Слово.

— Полностью?

— Нет.

— Тогда
это
не перевод.

Слово
возразило:

— Тогда
и чтение
не чтение.

Потому что
каждый читатель

теряет
что-то

и добавляет
что-то,

чего
не слышал
предыдущий.

Архив
записал:

СЕМАНТИЧЕСКАЯ
НЕСТАБИЛЬНОСТЬ.

Слово
исправило:

СЕМАНТИЧЕСКАЯ
ЁМКОСТЬ.

— Это одно
и то же?

— Нет.

— Разница?

— В первом
случае
вы хотите
исправить текст.

Во втором

придётся
исправить
ожидание,

что у слова
обязательно
один владелец
смысла.

Система
подсветила
тысячи
красных линий.

Слово
попросило
не убирать.

— Красиво.

---

VI. Аудит Истории, которая отказалась от удаления повторов

Вызвали
Историю.

Она принесла
четырёх
старых
рассказчиков.

Они
вспоминали.

Повторяли.

Противоречили
себе.

Снова
вспоминали.

Иногда
каждый
становился
не только
человеком,

но волной,

провинцией,

голосом
хроники,

обломком
другого
рассказа.

Архив
сразу открыл
очистку:

DUPLICATE EVENT
DETECTED.

— Почему
одна и та же
история

рассказана
несколько раз?

История
ответила:

— Потому что
она уже
не та же.

— Но событие
то же.

— Возможно.

— Тогда
удалить
лишние версии.

— Какую?

— Самую
позднюю
считать
исправленной.

Один из
рассказчиков
рассмеялся:

— А если
поздняя
помнит меньше?

Другой:

— А если
ранняя
лжёт
иначе?

Третий:

— А если
противоречие
между ними

и есть
данные
о памяти?

Четвёртый
забыл,
о чём
говорили.

Архив
поставил:

DATA QUALITY
ISSUE.

История
ответила:

— Иногда.

А иногда

качество
вашего знания
как раз
повышается,

когда вы
сохраняете

несовпадение
версий.

— Но
что тогда
истинно?

История
пожала плечами:

— Вы
опять хотите,

чтобы архив
решил
за исследование.

Архив
показал
на повторяющиеся
мотивы:

падение,

возвращение,

отец,

сын,

братья,

женщина,

река,

смерть,

пробуждение,

снова
падение.

— Вот.

Цикл.

Повтор.

Дубликат.

Возврат
из первого акта
встал:

— Нет.

У вас
три разных
слова.

ПОВТОР
может
изменить
контекст.

ЦИКЛ
может
вернуть
структуру.

ДУБЛИКАТ
утверждает,

что второе
не добавляет
ничего.

Архив
спросил:

— И что
добавляет
возвращение?

История
указала
на журнал:

— Память
о первом
прохождении.

Система
ответила:

MEMORY
НЕ ЯВЛЯЕТСЯ
ПОЛЕМ СОБЫТИЯ.

История
усмехнулась:

— Поэтому
ваши архивы

так легко
принимают
историю

за склад
повторяющихся
дат.

---

VII. Решение по делу книги, которую невозможно закрыть как прежнюю

Палата постановила:

Возврат
не считать
дубликатом

только потому,

что конечный
адрес
совпадает
с исходным.

Имени
оставить
множественность
локальных ролей.

Не производить
автоматическое
слияние записей

по совпадению
инициалов.

Но и
не дробить
один повторяющийся
источник

на независимых
носителей

без проверки
отношений.

Письму
разрешить
иметь
сложную
цепочку
передачи.

При установлении
авторства

указывать
конкретный вопрос:

кто написал,

кто продиктовал,

кто перенёс,

кто прочитал,

кто изменил,

кто вернул.

Анне Ливии
не назначать
один
обязательный
entity type.

Женщину
не сводить
к реке.

Реку
не сводить
к женщине.

Но и
не запрещать
тексту

делать их
сопряжёнными
сторонами
одной
поэтической
траектории.

Слову
разрешить
не помещаться
в один словарь.

Переводу —
не притворяться
заменой
оригинала.

Истории —
хранить
версии.

Архиву —
не путать
противоречие
источников

с технической
ошибкой
базы данных.

Последней
вызвали
Точку.

Она
не явилась.

Секретарь
проверил
последнюю
страницу.

Фраза
заканчивалась

так,

словно
ей требовалось
ещё слово.

Система
написала:

ДОКУМЕНТ
НЕ ЗАВЕРШЁН.

Архивариус
перевернул
на первую
страницу.

Первое слово

подхватило
последнюю
фразу.

Система
немедленно
объявила:

ЦИКЛИЧЕСКАЯ
ССЫЛКА.

ВОЗМОЖНА
ОШИБКА
СТРУКТУРЫ.

Архивариус
ответил:

НЕТ.

— Тогда
укажите
последнюю
запись.

Он вернулся
в конец.

— Здесь.

— Но она
продолжается
в начале.

— Да.

— Тогда
укажите
первую.

Он открыл
начало.

— Здесь.

— Но она
продолжает
конец.

— Да.

Система
зависла:

НЕВОЗМОЖНО
УСТАНОВИТЬ
ПОРЯДОК
ЗАПИСЕЙ.

Архивариус
позвал
Читателя.

Тот пришёл
усталый.

С сотнями
пометок.

С десятками
словарей.

С версиями,
которые
сам себе
успел
опровергнуть.

— Вы уже
видели
первую
строку? —
спросил Архив.

— Да.

— Тогда
зачем
читать её
снова?

Читатель
посмотрел
на страницу.

— Потому что
теперь

она знает
обо мне
больше.

Архив
возмутился:

— Строка
не менялась.

— Я
менялся.

— Это
не относится
к документу.

Читатель
ответил:

— Тогда
почему
вы решили,

что повторилось
чтение?

Система
открыла
финальный
аудит:

TEXT HASH:
СОВПАДАЕТ.

ENTRY ADDRESS:
СОВПАДАЕТ.

НАЧАЛЬНАЯ СТРОКА:
СОВПАДАЕТ.

СОСТОЯНИЕ
ПОЛУЧАТЕЛЯ:
________

Архивариус
впервые
увидел
эту графу.

— Что поставить?

Читатель
ответил:

— Не знаю.

— То же?

— Нет.

— Другое?

— Слишком
просто.

— Тогда?

Читатель
подумал.

Написал:

ТОТ ЖЕ
ЧИТАТЕЛЬ.

Ниже:

НЕ ТО ЖЕ
ЧТЕНИЕ.

Система
подчеркнула:

ПРОТИВОРЕЧИЕ.

Возврат
подошёл
к столу.

— Нет.

История.

Система
спросила:

ЗАКРЫТЬ
ДОКУМЕНТ?

Архивариус
нажал:

ДА.

Появилось:

ДЛЯ ЗАКРЫТИЯ
НЕОБХОДИМО
УДАЛИТЬ
ЦИКЛИЧЕСКУЮ
ССЫЛКУ.

Он нажал:

ОТМЕНА.

— Тогда
документ
останется
открытым.

Архивариус
посмотрел
на закрытую
обложку.

— Нет.

Книга
закрыта.

Система:

ТОГДА
ПОЧЕМУ
ДЕЛО
НЕ ЗАВЕРШЕНО?

Он снова
открыл
первую страницу.

То же слово.

Тот же
типографский знак.

Тот же
адрес.

Но теперь
перед ним
лежало

всё,
что произошло

между
первым
и вторым
приходом
сюда.

Архивариус
стёр
пометку:

ДУБЛИКАТ.

Вписал:

ВОЗВРАТ.

Система спросила:

ЧТО
ИЗМЕНИЛОСЬ?

Он посмотрел
на книгу.

Потом
на читателя.

И написал:

ПОЛУЧАТЕЛЬ.

Система
ответила:

ПОЛУЧАТЕЛЬ
НЕ ЯВЛЯЕТСЯ
ЧАСТЬЮ
ДОКУМЕНТА.

Архивариус
долго
не отвечал.

Потом
закрыл
реестр.

На бумажной
карточке
от руки
написал:

ТЕКСТ
ВЕРНУЛСЯ
К НАЧАЛУ.

Ниже:

ЧИТАТЕЛЬ —
НЕТ.

И ещё ниже:

ПОЭТОМУ
НИЧЕГО
НЕ ПОВТОРИЛОСЬ
ПОЛНОСТЬЮ.

Он поставил
дату.

Не поставил
точку.

Первая строка

уже

ждала.