Том 4

Ногтевая пластина уехала набекрень,
Семантический хлеб отнимая у рта.
Ты не видишь структуры и перемен —
Том второй, том один, том два.
Нет значений, параметров, слов —
Механизм поломал шестерёнки.
Колесница, луна, пароход —
Пятый том, первый, четвёртый.
Вне элегии, музыки и любви,
Вне поэзии, рифмы и времени —
Суета — вот что делает нас людьми,
Это истина нашей темени.
Ты античен, я бытовой,
Ты мой шарф — я твоя опора.
Мы не созданы быть собой —
Только кальцием, бором и хлором.
Всё меняется, тонет, гниёт,
Прорастает под кожей мохом.
Нет Меня — есть лишь тихое на потом,
Нет Тебя — никого, кто мне с неба послан.
Рваный ритм окружает военным маршем,
Ровный счёт закругляет моргание глаз.
Улетает быстрее, дальше —
Любовь — потрескавшийся топаз.
Ход светил, апокриф четвёртого неба,
Километры твердыни лишённых греха.
Ты — Енох, я — Иов, по кусочкам лего
Разлетаются вороны во снегах.
Ты есть зверь, я твоё нисхождение вниз,
Ты есть рай, я огонь из земной пучины.
Мы не созданы видеть жизнь —
Лишь основы гротескных линий.
Вавилон проредил мой текст,
Острый гвоздь повредил суставы.
Я неназванный, ты — мой крест,
Ты был воздухом, я был прахом.
Пусть омоются вычурные слова,
Пусть вода загребается длинным ковшом.
Пусть наконец замолчит голова,
Уткнувшись копьем в ребро.

А если не было бы тебя —
Было бы хорошо?