Департамент обратной силы чувств

---------------
ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАТНОЙ СИЛЫ ЧУВСТВ

Дело № 23

ЖАЛОБА ВЗАИМНОСТИ

на Комиссию поздних совпадений

Бюрократическая поэма в семи актах после «Евгения Онегина» А. С. Пушкина

---

I. Заявление Взаимности о незаконной обратной силе

В Департамент
обратной силы чувств,

от Взаимности,

место возникновения:
между двумя людьми,

дата:
оспаривается,

срок действия:
не установлен.

Подаю жалобу
на Комиссию
поздних совпадений.

Комиссия нашла
в архиве
два документа.

Первый:

ТАТЬЯНА ; ОНЕГИН.

Содержание:

ЛЮБЛЮ.

Результат:

НЕ ПРИНЯТО.

Второй:

ОНЕГИН ; ТАТЬЯНА.

Содержание:

ЛЮБЛЮ.

Результат:

НЕ ПРИНЯТО.

Система
обрадовалась:

СОВПАДЕНИЕ
УСТАНОВЛЕНО.

Ниже
появилось:

ОТНОШЕНИЯ
СЛЕДУЕТ СЧИТАТЬ
ВЗАИМНЫМИ
С МОМЕНТА
ПЕРВОГО ОБРАЩЕНИЯ.

Я нажало:

ВОЗРАЖАЮ.

— Почему? —
спросила Комиссия.

— Потому что
два одинаковых слова,

сказанные
двумя людьми,

не становятся
одним событием

только оттого,

что архив
положил их
рядом.

— Но адресаты
совпадают.

— Имена —
да.

— Чувства?

— В конце —
возможно.

— Тогда в чём
проблема?

Я попросило
показать даты.

Комиссия
ответила:

— Для симметрии
они несущественны.

Я сказало:

— Для литературы
возможно.

Для жизни —
нет.

Между двумя письмами
были:

отказ,

стыд,

дуэль,

смерть,

отъезд,

чужие книги,

чужие пометы,

Москва,

брак,

новая роль,

новая цена
каждого слова.

Комиссия
нахмурилась:

— Но любовь
та же.

— Даже если так,

отношение
уже другое.

Прошу установить:

имеет ли
поздняя взаимность

обратную силу

на человека,

который
между двумя признаниями

успел
стать другим?

---

II. Показания первого Письма

Вызвали
Письмо Татьяны.

Оно пришло
без конверта.

Секретарь
попросил:

— Предмет?

— Признание.

— Требование?

— Нет.

— Просьба?

— Да.

— Обязательство
адресата
ответить взаимностью?

Письмо
вздрогнуло:

— Нет.

— Но вы
вручаете ему
судьбу отправителя.

— Она так
чувствует.

— Значит,
Онегин получает
право
распорядиться
её жизнью?

— Нет.

Комиссия
удивилась:

— Тогда зачем
такие слова?

Письмо ответило:

— Потому что
доверие
говорит
шире,

чем право.

Татьяна
отдала ему
возможность

причинить ей
стыд,

отказать,

промолчать,

проявить
милость.

Она не выдала
ему
доверенность

на всю
свою будущую
жизнь.

Судья
спросил:

— А кому
вообще
было адресовано
письмо?

— Онегину.

Из заднего ряда
поднялся
Воображаемый Адресат.

— Не только.

Все обернулись.

— А вы кто?

— Тот Онегин,

которого Татьяна
успела создать

из нескольких
встреч,

романов,

снов,

одиночества,

надежды

и собственной
готовности
любить.

Настоящий Онегин
возразил:

— Я
не заказывал
двойника.

Воображаемый Адресат
ответил:

— Никто
не заказывает.

Комиссия
открыла форму:

АДРЕСАТ:
ОНЕГИН ЕВГЕНИЙ.

Потом
добавила:

ИДЕНТИЧНОСТЬ
АДРЕСАТА
ПОДТВЕРЖДЕНА
ОТПРАВИТЕЛЕМ.

Письмо
зачеркнуло.

— Нет.

В любви
человек
иногда пишет

реальному другому

через образ,

который
успел создать
о нём.

Доставка
состоялась.

Совпадение адресата
с образом —

ещё проверяется.

---

III. Показания Отказа, который выдал справку о будущем

Вызвали
первый Отказ
Онегина.

Он пришёл
вежливым.

Без насмешки.

Без обмана.

— Вы отвергли
Татьяну?

— Да.

— Почему?

Отказ
развернул
заключение:

СУПРУЖЕСТВО
ПРИНЕСЁТ
НЕСЧАСТЬЕ.

ЧУВСТВО
УГАСНЕТ.

СЛЁЗЫ
ПЕРЕСТАНУТ
ТРОГАТЬ.

ЗАЯВИТЕЛЬ
НЕ СОЗДАН
ДЛЯ БЛАЖЕНСТВА.

Судья
спросил:

— Кто проводил
экспертизу?

— Онегин.

— На каком
материале?

— На себе.

— В каком
возрасте?

— Тогдашнем.

— За какой период?

— Предшествующая
жизнь.

— И вы
распространили
результат

на всё
будущее?

Отказ
помолчал.

— Он хотел
быть честным.

— Это
не оспаривается.

— Хотел
не обмануть
доверчивую девушку.

— И это
не оспаривается.

— Тогда
в чём претензия?

Из архива
вышел Прогноз.

— Ко мне.

Он положил
на стол
справку:

СУБЪЕКТ
РАЗОЧАРОВАН.

Ниже:

СЛЕДОВАТЕЛЬНО,
БУДУЩИЙ СУБЪЕКТ
НЕ СПОСОБЕН
ЛЮБИТЬ.

Прогноз
сам себя
зачеркнул.

— Я могу
оценивать риск.

Могу
основываться
на привычках.

Могу
предупреждать.

Но не умею
выдавать человеку

пожизненную
справку

о том,

кем он
не станет.

Онегин
посмотрел
на старое
заключение.

— А если
в тот момент
я действительно
не мог?

Прогноз
ответил:

— Тогда
отказывайте

за настоящее.

Не присваивайте
себе
будущее.

Секретарь
исправил:

НЕ ГОТОВ
СЕЙЧАС.

Старая фраза

НЕ СОЗДАН

впервые
лишилась
пожизненного срока.

---

IV. Дело о первом «слишком поздно»

Вызвали
Дуэль.

Она вошла
с двумя пистолетами

и одним
общественным мнением.

— Почему
состоялись? —
спросил Суд.

Дуэль
ответила:

— Был вызов.

— Можно было
отказаться?

— Теоретически.

— Примириться?

— Да.

— Онегин
понимал,
что был неправ?

— Понимал.

— Хотел
избежать?

— Его совесть
подсказывала
иной путь.

— Тогда
почему
выстрелил?

Вошло
Общественное Мнение.

В перчатках.

— Потому что
было поздно.

Судья
проверил часы.

— Поздно
для чего?

— Для отступления.

— Кто установил
срок?

— Мы.

— Где
положение?

— В людях.

— Какая санкция
за примирение?

— Смешки.

— И ради
возможных смешков

двое друзей
получили
настоящую
необратимость?

Общественное Мнение
обиделось:

— Вы
упрощаете
честь.

Из заднего ряда
вышло
Ложное «Поздно».

— Нет.

Усложняете
вы.

Я появляюсь,

когда ещё
можно
остановиться,

но человеку
стыдно признать,

что можно.

Судья спросил:

— А потом?

Ложное «Поздно»
посмотрело
на Ленского.

— Потом
становится
по-настоящему поздно.

Выстрел.

Тело.

Смерть.

Никакая
общественная поправка

не возвращает
поэта.

Комиссия
записала:

НЕОБРАТИМОСТЬ
ВОЗНИКЛА
НЕ ДО ВЫСТРЕЛА,

А ИЗ-ЗА ВЫСТРЕЛА.

Онегин
долго
смотрел
на строку.

Это было
первое дело,

где его
научили:

слово
«ПОЗДНО»

иногда
лжёт

до тех пор,

пока человек
сам
не сделает его

правдой.

---

V. Показания Библиотеки, которая повторно установила адресата

После отъезда
Онегина

Татьяна
пришла
в его дом.

Комиссия
вызвала
его Книги.

Они явились
с карандашными
пометами,

крестами,

вопросительными
знаками,

следами
чужого чтения.

— Что вы
знаете
об Онегине? —
спросил Суд.

Одна книга
ответила:

— Что его
останавливало.

Другая:

— С чем
он соглашался.

Третья:

— Что
раздражало.

Четвёртая:

— Каким
чужим героем
он иногда
мерил
самого себя.

Татьяна
стала читать.

Не текст.

Его
следы
в тексте.

Воображаемый Адресат
из второго акта

начал
бледнеть.

— Что происходит? —
спросила Комиссия.

Татьяна ответила:

— Я проверяю,
кому писала.

— Но вы уже
знали его имя.

— Имя —
да.

Теперь
пытаюсь понять
человека.

Комиссия
предъявила
старое письмо:

АДРЕСАТ:
ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН.

— Подтверждаете?

Татьяна
долго
смотрела
на книги.

— Физически —
да.

Комиссия
обрадовалась.

— Значит,
ошибки нет.

— Не спешите.

Человек,
которому
я писала,

был отчасти
тем,

кого я
увидела,

и отчасти
тем,

кого я
дочитала
за него.

Секретарь
попросил
по-русски.

Татьяна
ответила:

— Я любила
не пустоту.

Но знала
его
не полностью.

Комиссия:

— Тогда
аннулировать
письмо?

— Нет.

— Почему?

— Моё чувство
не становится
ложным

из-за того,

что адресат
оказался
сложнее
моего образа.

Воображаемый Адресат
подошёл
к двери.

— Что будет
со мной?

Татьяна
ответила:

— Останешься
в старом письме.

Но в будущее
со мной
не пойдёшь.

Секретарь
впервые
увидел:

узнать другого
лучше

не значит
объявить
прежнюю любовь

поддельной.

Иногда
это значит

лишить её

права
говорить
за будущее.

---

VI. Показания второго Письма и настоящего «поздно»

Через несколько лет
в архив
поступило
второе письмо.

Отправитель:

ОНЕГИН.

Адресат:

ТАТЬЯНА.

Содержание:

ЛЮБЛЮ.

Первое Письмо
поднялось:

— Наконец.

Комиссия
тоже
обрадовалась.

— Взаимность
установлена.

Объединить
дела.

В этот момент
вошла
Татьяна.

Не та,
что писала
из деревни.

Та же женщина.

Другая
локальная роль.

Жена.

Княгиня.

Человек,
который
уже принял
решение,

пусть даже
когда-то
неосторожно.

Комиссия
спросила:

— Вы
по-прежнему
любите
Онегина?

Татьяна
не стала
прятаться
за формой.

— Да.

Система
сразу выдала:

ВЗАИМНОСТЬ:
ПОДТВЕРЖДЕНА.

Ниже:

РАНЕЕ ОТКЛОНЁННОЕ
ОТНОШЕНИЕ
ПОДЛЕЖИТ
ВОССТАНОВЛЕНИЮ.

Татьяна
нажала:

НЕТ.

— Ошибка? —
спросила Комиссия.

— Нет.

— Чувство
изменилось?

— Нет.

— Значит,
есть другой
препятствующий фактор.

— Есть.

— Муж?

— Не только.

— Общественное мнение?

— Не так.

— Страх?

— Нет.

— Тогда что?

Татьяна
положила
на стол
своё нынешнее решение.

— Я уже
вошла
в другое отношение.

— Но если
любовь взаимна...

— Любовь
описывает
чувство.

Она не выдаёт

автоматического
права

на его
исполнение.

Комиссия
возмутилась:

— Но раньше
вы сами
были готовы...

— Раньше.

— И он
теперь готов.

— Теперь.

— Разве
этого
недостаточно?

Вошло
Настоящее «Поздно».

Не похожее
на то,
что было
перед дуэлью.

Без сплетников.

Без смешков.

Без Зарецкого.

— Нет, —
сказало оно.

— Почему
вы настоящее? —
спросил Суд.

— Потому что
я возникло

не из страха
перед чужим мнением,

а из действия,

которое уже
создало
новую обязанность,

новую роль,

новую цену
следующего шага.

Ложное «Поздно»
из четвёртого акта
поднялось:

— Мы похожи.

Настоящее
ответило:

— Только
словом.

Ты запрещало
отменить
ещё не совершённое.

Я запрещаю
вести себя так,

будто совершённого
не было.

Комиссия
замолчала.

Впервые
одно и то же
слово

получило
два разных
источника.

---

VII. Решение по делу о любви, которой отказано в обратной силе

Палата постановила:

Первое письмо
считать
действительным
признанием
Татьяны

в момент
его отправления.

Не считать
его договором,

обязывающим
Онегина
ответить любовью.

Первый отказ
не признавать
жестокостью
только потому,

что он
причинил боль.

Но лишить
его
части,

где настоящее
состояние
самовольно
выдаёт
пожизненную справку
о будущем.

Дуэль
оставить
в отдельном
производстве.

Зафиксировать:

там слово
«ПОЗДНО»
было
ложным

до тех пор,

пока выстрел
не сделал его
истинным.

Книгам
Онегина
оставить
его пометы.

Татьяне —
право
пересмотреть
образ адресата

без обязанности
объявлять
собственное
прежнее чувство
фиктивным.

Второе письмо
считать
действительным
признанием
Онегина.

Финальное признание
Татьяны
считать

подтверждением
чувства,

но не
правом
на обратную силу.

Особо записать:

ВЗАИМНОСТЬ
ЧУВСТВА

НЕ РАВНА

ВЗАИМНОСТИ
ДЕЙСТВИЯ.

После решения
Архив
получил
поручение

объединить
оба письма
в одно дело.

Секретарь
положил
их рядом.

Первое:

Татьяна.

Онегину.

Второе:

Онегин.

Татьяне.

Структура
почти зеркальная.

Просьба.

Страх
быть отвергнутым.

Передача себя
на суд другого.

Молчание.

Ответ.

Комиссия
засияла:

— Вот.

Совершенная
симметрия.

Секретарь
проверил
реквизиты.

— Не совсем.

— Что ещё?

— Даты.

Комиссия
махнула рукой:

— Уберите.

Для композиции
они мешают.

Секретарь
убрал.

Два письма
действительно
стали
почти зеркалами.

— Видите? —
сказала Комиссия.

— Теперь
отношение
сходится.

Тогда
в кабинет
вошло Время.

Без повестки.

Принесло
всё,

что исчезло
при удалении дат:

могилу Ленского,

дорогу
из деревни,

пустой кабинет
Онегина,

карандаш
на полях,

московскую зиму,

брак,

чужую верность,

изменившегося
Онегина,

изменившуюся
Татьяну.

И положило
между письмами.

Зеркало
лопнуло.

Комиссия
возмутилась:

— Вы нарушили
симметрию!

Время
ответило:

— Нет.

Я вернуло
историю.

Система
открыла
финальную форму:

ЧУВСТВО
ТАТЬЯНЫ
К ОНЕГИНУ:
ЕСТЬ.

ЧУВСТВО
ОНЕГИНА
К ТАТЬЯНЕ:
ЕСТЬ.

ОСНОВАНИЕ
ДЛЯ СОВМЕСТНОЙ
ЖИЗНИ:
________

Комиссия
потребовала:

— Заполните.

Секретарь
посмотрел
на Татьяну.

На Онегина.

На мужа,

который
ещё не вошёл
в комнату,

но уже
существовал
в её решении.

На Ленского,

который
не мог войти
никогда.

И написал:

ИЗ ЧУВСТВА
НЕ СЛЕДУЕТ.

Система:

ТОГДА
ВЗАИМНОСТЬ
НЕПОЛНАЯ.

Взаимность
впервые
сама ответила:

— Нет.

Я полная.

Вы просто
требуете
от меня

не мою
работу.

— А ваша
работа?

— Установить,

что чувство
встретилось
с чувством.

Не отменить
всё,

что люди
успели сделать

до встречи.

Система
спросила:

ПРИМЕНИТЬ
ОБРАТНУЮ СИЛУ?

Секретарь нажал:

НЕТ.

— Причина?

Он написал:

ЛЮБОВЬ
НЕ АННУЛИРУЕТ
ИСТОРИЮ.

Комиссия
не приняла:

СЛИШКОМ
ОБЩАЯ
ФОРМУЛИРОВКА.

Он стёр.

Посмотрел
на два письма.

И написал
точнее:

ПЕРВОЕ «ДА»
НЕ СОХРАНЯЕТ
ПОЛНОМОЧИЯ
ДО ВТОРОГО.

Система
снова отказала:

НЕОБХОДИМО
УКАЗАТЬ,
КТО ОПОЗДАЛ.

Секретарь
долго
не отвечал.

Потом
удалил
сам вопрос.

На последней
странице дела
остались
четыре строки:

ТАТЬЯНА
КОГДА-ТО
БЫЛА ГОТОВА.

ОНЕГИН
КОГДА-ТО
НЕ БЫЛ.

ОНЕГИН
ТЕПЕРЬ
ГОТОВ.

ТАТЬЯНА
ТЕПЕРЬ
НЕ СВОБОДНА
СЧЕСТЬ ПРЕЖНЮЮ
ГОТОВНОСТЬ
ДЕЙСТВУЮЩЕЙ.

Комиссия
подчеркнула:

НЕСИММЕТРИЧНО.

Секретарь
закрыл папку.

— Именно.

Два письма
остались
рядом.

Любовь
оказалась
взаимной.

Жизнь
не стала
задним числом

другой.

И впервые

никто
не назвал
это

ошибкой.