Жюри Чемпионата - осень 2026. Алла Шарапова

Дорогие друзья!

С вами редактор Клуба и ведущая Чемпионата Елена Чалиева.

Продолжаю публиковать свои традиционные эссе о членах жюри Чемпионата в порядке поступления ко мне их ответов на вопросы интервью. Пришла очередь Аллы Шараповой, и это эссе посвящено ей.

Алла Всеволодовна Шарапова, поэт, поэт-переводчик, член Союза писателей Москвы. В студенческие годы занималась в литературных студиях «Луч» (у Игоря Волгина) и «Спектр» (у Ефима Друца). Ещё будучи студенткой факультета журналистики МГУ начала публиковаться как переводчик поэзии. Переводила стихи и драматические произведения англоязычных и скандинавских поэтов (ДжнффриЧосер, Филип Сидни, Уильям Батлер Йейтс, Рэдьярд Киплинг, Хенрик Ибсен, Гамсун), а также поэтов Востока с подстрочников. Возглавляла секцию переводов в Профкоме литераторов при издательстве «Художественная литература», вела литстудии и семинары. Лауреат премии имени Н.С. Лескова (Ярославль) за поэзию и переводы, победитель конкурсов «Живая литература» и «Серебряная псалтирь» в номинации «Поэзия», победитель конкурса «Поэт года-2016» в основной номинации.
Живёт в Москве.

Традиционно – интервью с Аллой Шараповой. Все вопросы для этого интервью придуманы совместно редакторами площадки Илиной Гумер и Львом Щукиным.

Вопрос первый:
– Почему, как Вы думаете, пишутся стихи? И чем поэт отличается от не-поэта?

Ответ Аллы:
– У малыша могут преобладать разные способности. Если есть тяготение к рифме, то это обычно не пропадает. А вырастет ли подлинный поэт или мастеровитый версификатор – это вопрос без ответа. Бывает и так, что стихи начинают писать в зрелом возрасте. Это в своём роде чудо. Поэт или не-поэт? Один хороший переводчик рассказывал, что Эдуард Багрицкий попросил его прочитать его оригинальные стихи.
Переводчик сказал, что у него нет с собой блокнота. Больше Багрицкий не просил читать стихи, а почему – годы спустя объяснил так: «Поэт свои лучшие стихи всегда помнит наизусть». С замечанием Багрицкого тоже можно не согласиться. Может оказаться, что при лёгкости пера и богатстве памяти нет жизненного опыта или душевной глубины. А бывают и просто самовлюблённые версификаторы. Но я согласна с тем, что стихотворение надо читать и слушать.

Вопрос второй:
– Как должно выглядеть, на Ваш взгляд, идеальное стихотворение (количество строф, тема, форма, рифмы)? И существует ли вообще такое понятие, как «идеальное стихотворение»?

Ответ Аллы:
– Иногда восьмистишие прямо требует, чтобы добавили ещё строфу. Или очень протяжённое стихотворение представляется недостаточно длинным. У каждого настоящего поэта есть и короткие и длинные стихи.

Вопрос третий:
– Как Вы относитесь к внедрению ИИ в такую сферу, как литература/поэзия? Чувствуете ли в этом опасность или наоборот?

Ответ Аллы:
– ИИ хорош как поисковик, но не редактор.

Вопрос четвёртый:
– Сетевая поэзия: что это? Стоит ли окорачивать её потоки или, может, Вы видите за ней будущее?

Ответ Аллы:
– Хорошее стихотворение найдёт себе читателя и в печати, и в сети. В сети, конечно, читателей будет больше. Но качество читателя – это другой вопрос.

Вопрос пятый:
– Какое место, по Вашему мнению, занимает поэзия в современной иерархии искусств и увлечений (творчества и досуга в самом широком смысле)?

Ответ Аллы:
– Если сравнить популярность поэта с таковой актёра или певца – конечно, поэт проиграет. Но поэзия в тяжёлых условиях выживает. Можно много найти статей и книг о современной поэзии. Критерии меня, правда, не всегда устраивают. Согласна с одним поэтом, когда он, прочитав те или иные строки, пожимает плечами: «Тяги-то нет».

А в заключение – несколько стихотворений Аллы Шараповой.

По колено в воде стояли
(Из скандинавской тетради)

         Я придумал ей имя – Илаяли.
                Кнут Гамсун

         Или – или.
                Серен Кьеркегор

По колено в воде стояли
И размокшую сеть чинили.
Он назвал меня: Илаяли.
Мне послышалось: или – или.

– Слишком многое нам привили,
Слишком многое мы прияли.
Я боюсь, что не в нашей силе
Выбрать главное, Илаяли.

– Ты прости, но другой мне ближе.
Он молился больше, чем надо,
Гневен, сумрачен был и книжен,
Но душа была ему рада.

И глаза его мне не лгали,
Хоть слова поскуднее были.
Он не звал меня: Илаяли,
Только требовал: или – или!

Я бедна и не так прелестна,
Чтоб меня так красиво звали.
Посмотри на сущее честно
И не кличь меня Илаяли.

Мы из волн выбирали сети
И на колышках их сушили.
Всё, что есть у меня на свете:
Море, солнце да или – или.

* * *
Все эти клини, поликлини...
Там почерков врачебных клинья –
Шумеров клинопись на глине –
И штамп змеиный на углу.

Нас старят страсти – эти звери,
И самый страшный зверь – безверье –
Окликнет нас у белой двери
И в сердце нам пошлёт стрелу.

Флюгер перед старым кладбищем

Ты недвижный стоишь
На базальтовом чёрном столбе.
Только в мёртвую тишь,
Только мёртвый ты верен себе.

Лишь мычанье коров с хуторов
Да немыслимый зной.
На разбойницу розу ветров
Ты глядишь как больной.

Ты скончался давно,
Твои кости истлели в земле.
Не виси надо мной,
Не вертись на чугунной стреле.

Не точи свой заржавленный нож,
Не остри карандаш.
Ты уже никого не убьёшь,
Никого не предашь.

У кладбищенских стен,
Где пустырь от сирени махров,
На могилах измен
Распускаются розы ветров.

Ты недвижный стоишь
На базальтовом чёрном столбе.
Только в мёртвую тишь,
Только мёртвый ты верен себе.

Сон в древнем городке

Когда в оправу золотых ворот
Поставил зодчий даль и небосвод,
Окантовав созвездия судеб
И нищих, собирающих на хлеб,
Надвратный Спас направил кроткий взгляд
На каменную площадь, где казнят
Ту нелюдимку с башни угловой,
Из-за которой царь был сам не свой.
Холодный пот у палачей на лбах,
Улыбки блик у жертвы на губах:
– О люди! Своего добились вы,
Не подниму я больше головы.
Но вы мне братья, даже те, что тут
Мое признанье бедное прочтут,
Все строчки, что ему веретеном
Писала на куске берестяном…

На дальней башне колокола звон
Разрушил мой пятивековый сон.
Айда кутить в стенах монастыря!
Закажем ужин в трапезной царя!
Там есть у хлебосольных вековух
Готовый стол блинов и медовух.
От сладких яств печаль моя замрёт,
И сказочник с три короба наврёт,
Как на Руси царям жилось шутя.
Но женщина, власами пыль метя,
Главу склонила. И царя ведут.
– Кто держит без меня неправый суд?
Изменница она? Ворожея?
Пусть так! Я власть, и воля здесь моя.
А если кто убит её рукой,
Видать, не стоил он судьбы другой.
Восстань, поведай, в чём твоя вина.
– Люблю тебя! – Не будешь прощена!..

На дальней башне колокола звон
Разрушил мой пятивековый сон.

Больше стихотворений Аллы Шараповой можно прочитать на её страничке:
http://stihi.ru/avtor/allarash