Рассвет над Куликовым полем

Над Доном стынет плотный, сизый морок,
Непрядва в дымке прячет берега.
Еще ничей не взят, не сдан пригорок,
И в двух шагах не разглядеть врага.

Здесь каждый звук вытягивает жилы:
Случайный лязг, короткий храп коня.
Две рати, две безжалостные силы
Стоят, дыханье сдавленно храня.

Князь смотрит вдаль, где в мареве седом
Слилась с землей невидимая масса.
Он снял парчу, чтоб встать с простым щитом
Под строгим ликом вышитого Спаса.

А там, на склонах Красного холма,
Где суховей гнет рыжую былину,
Стоит Мамай. И вражеская тьма
Растягивает черную пружину.

Но вот сквозняк распарывает дым.
Луч сентября ложится на шеломы.
Пространство стало плотным и тугим,
И каждый вдох звучит страшнее грома.

Застыла Русь. Стоит её народ,
Встречая взглядом вражеские лики.
Багровой кровью красится восход,
Бросая на щиты скупые блики.

Последний выдох. Роковой рубеж.
Всего секунда до начала боя.
Сейчас сквозь эту призрачную брешь
Ударит клин из вражеского строя.

Никто не дышит. Кровь стучит в висок.
Застыло все. Остановилось время.
Еще один, короткий, злой глоток —
И тяжесть тела переходит в стремя.

Дрожит земля. Окончен счет шагам.
Вскипает над Непрядвою равнина.
И дикий рев бьет слёту по ушам:
Сорвавшись с места, ринулась лавина!

Смешалось все — и небо, и земля.
Князь первым поднимает меч пред боем!
И, Господа о милости моля,
Вся Русь идет на тьму единым строем!