ширма

В десять лет не бывает плохой погоды,
Тебе плевать на прогнозы и грязь у теплотрасс.
Ты не знаешь тяжелого слова «невзгоды»,
В твоем словаре еще нет этих вязких фраз.
В детстве вообще нет понятия «настроение»,
Ты либо слёг с простудой, либо летишь во двор.
Мир не требует экзистенциального осмысления,
Жизнь — это просто действие. Прямой разговор.
Но в какой-то момент появляется этот термин.
Когда ты впервые ссутулился под зонтом?
Когда стал нелеп, уязвим, безнадёжно потерян,
Оставив разбитые в кровь коленки на потом?
«Настроение» — это мусорный тесный бак,
Куда мы скидываем квитанции и тревоги.
Слово-ширма, чтоб спрятать внутренний сквозняк,
Оправдание, чтоб не выходить на дороги.
Что за ним стоит? Ипотека, дедлайны, быт,
Неотвеченный вызов, просроченный платеж.
Взрослый всегда по умолчанию чем-то убит,
Его «настроение» — это защитная ложь.
Ведь если мерить им сумму всех наших дел,
Количество микротравм и фоновой боли,
То каждый из нас давным-давно прогорел,
Разыгрывая в панельках чужие роли.
Проблемы не кончатся. Этот конвейер вечен.
Поэтому взрослый перманентно лежит на дне.
«Нет настроения» — значит, сказать нам нечего.
Значит, мы просто сдались этой серой стене.
Смотрим в окно на слякоть под мутным небом,
Пьём остывший кофе, глотаем пустой эфир.
В детстве мы просто жили. А стали — снегом,
И выдумали «настроение», чтоб пропустить этот мир.