Департамент семейных взаиморасчётов

------------
ДЕПАРТАМЕНТ СЕМЕЙНЫХ ВЗАИМОРАСЧЁТОВ

Дело № 20

ЖАЛОБА РОДСТВА

на Главную книгу семейства Головлёвых

Бюрократическая поэма в семи актах после «Господ Головлёвых» М. Е. Салтыкова-Щедрина

---

I. Заявление Родства о незаконном переводе в денежную форму

В Департамент
семейных взаиморасчётов,

от Родства,

место возникновения:
между людьми,

основание:
рождение,

форма оплаты:
не предусмотрена.

Подаю жалобу
на Главную книгу
семейства Головлёвых.

Меня много лет
учитывали
не в той графе.

Мать говорила:

— Я вас
вскормила.

Книга писала:

ВЫДАНО.

Сын возвращался
домой.

Книга:

ПОЛУЧЕНО.

Дочь
не послушалась.

Книга:

УБЫТОК.

Ей выделили
дом
и деньги.

Книга:

РАСЧЁТ
ПРОИЗВЕДЁН.

Сирот
приютили.

Книга:

СОДЕРЖАНИЕ.

Старую мать
поселили
у сына.

Книга:

ИЖДИВЕНИЕ.

Каждый раз
я пыталось
возразить:

— Это
не всегда долг.

Иногда
человеку дают,

потому что
он свой.

Книга спрашивала:

— А основание
выдачи?

— Родство.

— То есть
обязательство?

— Нет.

— Тогда
возмездность?

— Нет.

— Дарение?

— Не обязательно.

— Наследство?

— Нет.

Главная книга
закрывала форму:

ОПЕРАЦИЯ
НЕ КЛАССИФИЦИРОВАНА.

Так я впервые
поняло:

в Головлёве
можно было
быть сыном,

матерью,

братом,

сиротой,

племянницей,

но для каждой
близости

рано или поздно
требовалась
расчётная статья.

Прошу установить:

если семья
помнит всё,
что дала,

может ли она
ещё помнить,

кого любила?

---

II. Показания Арины Петровны

Вызвали
Арину Петровну.

Она пришла
с ключами.

За ней
несли:

ведомости,

проценты,

купчие,

планы имений,

списки доходов,

расходы
на детей.

— Вы любили
семью?

Арина Петровна
вспыхнула:

— А для кого
я всю жизнь
приобретала?

Судья спросил:

— Это
не тот же вопрос.

— Как не тот?

Для детей
имения.

Для детей
капитал.

Для детей
копила.

Для детей
жила.

Книга
подтвердила:

ПРИОБРЕТЕНО
МНОГО.

Родство спросило:

— А когда
дочь Анна

должна была стать
даровым секретарём
и бухгалтером,

это было
для кого?

Арина Петровна
нахмурилась.

— Семья
должна же
приносить пользу.

— Кому?

— Семье.

— А семья —
это кто?

Она
не ответила.

Родство
продолжило:

— Степану
вы дали дом.

— Дала.

— И сказали:
больше
не жди.

— Чтобы
знал меру.

— Анне
дали
пять тысяч
и деревеньку.

— После
такого брака
и это
милость.

— То есть
каждый дар

закрывал
какой-то счёт?

Арина Петровна
резко повернулась:

— Я никому
не была должна!

Главная книга
сама собой
открылась.

На первой странице:

ДЕТЯМ:
СКОЛЬКО ДАНО.

На второй:

ДЕТИ:
СКОЛЬКО НЕ ОПРАВДАЛИ.

Судья спросил:

— А где
страница:

СКОЛЬКО ИМ
НЕ БЫЛО НУЖНО
ВОЗВРАЩАТЬ?

Арина Петровна
долго искала.

Такой страницы
не оказалось.

Она закрыла
книгу.

— Без счёта
хозяйство
разорится.

Родство ответило:

— Возможно.

Но вы
сохранили хозяйство.

А семью?

Ключи
в её руке

впервые
не открыли
ничего.

---

III. Показания Куска

Вызвали
Кусок.

Он оказался
небольшим домом,

пятью тысячами,

тридцатью душами,

дырявой усадьбой

и фразой:

БОЛЬШЕ
НЕ ЖДИ.

— Кто вы? —
спросил Суд.

— Семейное
обеспечение.

— Дар?

Кусок
поморщился.

— Иногда
меня так
называли.

— Наследственная
доля?

— Не совсем.

— Помощь?

— Смотря
кому.

— Тогда что?

Кусок ответил:

— Я то,

что дают
близкому человеку,

когда хотят
одновременно

помочь ему

и перестать
быть ему
обязанным.

В зале
стало тихо.

— То есть
вы завершаете
отношение?

— Часто.

— Но ведь
после вас

люди всё ещё
родственники.

— Биологически.

Главная книга
вмешалась:

— Зато счёт
можно закрыть.

Кусок
повернулся:

— Вот
моя жалоба.

Когда меня
дают
со словами:

ЭТО ТЕБЕ.

я могу быть
даром.

Когда:

ЭТО ТЕБЕ,
И БОЛЬШЕ
НИЧЕГО НЕ ЖДИ,

я становлюсь
квитанцией.

Секретарь
записал:

ПЕРЕДАНО
ИМУЩЕСТВО.

Ниже:

ПОГАШЕНО
РОДСТВО.

Родство
вскочило:

— Возражаю!

— Основание?

— Я
не погашаюсь.

Можно
перестать видеться.

Можно
не давать денег.

Можно
проклясть.

Можно
вычеркнуть
из завещания.

Но если
для прекращения
родства

вам требуется
имущественный расчёт,

значит,

вы сами
не верите,

что оно
прекратилось.

Секретарь
зачеркнул
вторую строку.

Кусок
впервые

перестал
выглядеть
завершённым.

---

IV. Показания Иудушки как идеального бухгалтера семьи

Вызвали
Порфирия Владимирыча.

Он вошёл
с ласковой улыбкой.

— Добрый друг
судья!

Судья
попросил
без обращений.

— Как же
без обращений?

Мы ведь
по-родственному...

Родство
вздёрнулось:

— Прошу
не использовать
меня

без согласования.

Иудушка
слегка поклонился.

— Что ж,

я человек
справедливый.

Чужого
не надо.

Но и своего
не упущу.

Главная книга
зааплодировала
страницами.

— Вот!

Наконец
образцовый
пользователь.

Перед Судом
положили
формы счетоводства,

которые Иудушка
присылал
собственной матери.

В них
были:

главные статьи,

малина,

крыжовник,

грибы,

каждый
хозяйственный
пустяковый
остаток.

Судья спросил:

— Зачем
так подробно?

— Чтобы
всё было
по справедливости.

— Что такое
справедливость?

Иудушка
оживился:

— Это когда
ничьего чужого
не берёшь

и своего
не отдаёшь
без основания.

Родство спросило:

— А если
основание —
любовь?

Иудушка
улыбнулся:

— Любовь —
дело хорошее.

Но порядок
тоже нужен.

— А если
близкому
нужно больше,

чем положено?

— Всё
по возможности.

— Чьей?

— Господь
распорядит.

— А кто
поставит сумму?

Иудушка
помолчал.

— По обстоятельствам.

Главная книга
подсказала:

— Вы.

Судья
открыл
дело матери.

После её смерти
Иудушка

пересчитал
капитал,

разобрал бумаги,

нашёл
неоформленные
завещания,

объявил себя
законным наследником,

отделил своё
от сиротского,

распорядился
движимостью.

— Вы скорбели?

— Как же
не скорбеть
по маменьке!

— Сколько?

Иудушка
замер.

Впервые
ему задали
вопрос

на его языке,

который
невозможно было
посчитать.

Судья повторил:

— Сколько
вы скорбели?

Иудушка
открыл рот.

Началось
пустословие.

Оно долго
ходило
вокруг ответа,

не входя
в него.

Главная книга
попыталась
найти итог.

Не нашла.

Родство
тихо сказало:

— Вот
первая операция,

которую вы
не умеете
закрыть.

---

V. Допрос Наследства, у которого кончились наследники

Вызвали
Наследство.

Оно пришло
тяжёлым.

В нём были:

имения,

капиталы,

проценты,

земля,

дом,

мебель,

тарантас,

коровы,

бумаги,

ключи.

— Кому
вы принадлежите?

— Следующему.

— Кто
следующий?

Наследство
посмотрело
в генеалогию.

Один умер.

Другой умер.

Третий
погиб.

Четвёртый
спился.

Пятый
ушёл.

Шестая
не вернулась.

— Значит,
вы уменьшались?

— Иногда
наоборот.

— Семья
исчезала,

а имущество
оставалось?

— Да.

Судья
нахмурился:

— Тогда для кого
его столько
сберегали?

Наследство
не знало.

Иудушка
вмешался:

— Надобно
бережение!

Без бережения
всё прахом
пойдёт.

Наследство
посмотрело
на него:

— А если
бережение

пережило
всех,

для кого
берегли?

— Всё равно.

Добро
пропасть
не должно.

— Почему?

— Потому что
оно добро.

Родство
тихо заметило:

— Вот так
слово
поменяло смысл.

Секретарь записал:

СЕМЬЯ:
УМЕНЬШАЕТСЯ.

ИМУЩЕСТВО:
СОХРАНЯЕТСЯ.

ЦЕЛЬ СОХРАНЕНИЯ:
НЕ УСТАНОВЛЕНА.

Наследство
впервые
почувствовало себя

не богатством,

а остатком.

Оно спросило:

— Если я
доживу
до человека,

который никого
не любит,

я всё ещё
семейное
имущество?

Главная книга
ответила:

— Пока есть
правопреемник.

Родство
возразило:

— Вы опять
ответили

на другой
вопрос.

---

VI. Дело о долгах, которых нельзя взыскать

К вечеру
приехала
Аннинька.

С ней
вошли:

Любинькина смерть,

грязные гостиницы,

провинциальные сцены,

вино,

стыд,

усталость,

всё то,

что семейная книга
когда-то
отправила

за пределы
имения.

Иудушка
сначала
говорил.

Потом
говорил меньше.

Потом
замолчал.

Главная книга
растерялась:

— Почему
операции
прекратились?

Аннинька
ответила:

— Потому что
мы наконец
дошли

до того,

что нельзя
пересчитать.

Она стала
называть
мёртвых.

Павел.

Степан.

Арина Петровна.

Любинька.

Сыновья
Иудушки.

Другие.

Каждое имя
открывало
старый счёт.

Иудушка
попытался
возражать:

— Я
по закону.

— Я
по справедливости.

— Я
для семьи.

— Я
из любви.

Но слова
больше

не закрывали
графы.

Совесть
вошла
без повестки.

Главная книга
оживилась:

— Прекрасно!

Сейчас
сведём баланс.

Она открыла
две колонки:

ЧТО ОН
ПОЛУЧИЛ.

ЧТО ОН
ПРИЧИНИЛ.

Совесть
захлопнула книгу.

— Нет.

— Почему?

— Потому что,

если боль
можно
уравновесить
доходом,

это уже
не совесть.

— Тогда
что вы хотите?

Совесть
ответила:

— Чтобы он
увидел

не сумму,

а людей.

Иудушка
впервые
не спросил:

— Сколько?

Он спросил:

— Где
все?

Аннинька
заплакала.

Потом
спросила:

— Вы добрый?

Главная книга
быстро открыла
новый лист:

ДОБРОТА:
ДА / НЕТ.

Совесть
вырвала страницу.

— Опять
не тот вопрос.

— А какой?

— Может ли
человек,

который
не был добрым,

впервые
увидеть,

что другому
было больно?

Система
ответила:

НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО.

Иудушка
подошёл
к Анниньке.

Погладил
по голове.

Никакой
акт передачи
не составили.

Ничего
не перешло
в собственность.

Никакой
долг
не исчез.

Но впервые

одно движение

не требовало
встречного.

Главная книга
не смогла
его провести.

И оставила
без записи.

---

VII. Решение по делу о семейном расчёте

Палата постановила:

Арине Петровне
не вменять
любовь

только потому,

что она
приобретала
для семьи.

Но и не отрицать
её труд

только потому,

что этот труд
стал формой
власти.

Куску
не позволять
закрывать
родство.

Наследству
не выдавать
удостоверение
семейного смысла

только потому,

что оно
переходит
по закону.

Иудушке
не предоставлять
исключительное
авторство
головлёвской
системы.

Признать:

он не создал
семейный счёт.

Он довёл
его

до состояния,

в котором
из него
исчезла семья.

Пустословию
не считать
словами заботы

только потому,

что в нём
много ласковых
обращений.

Словам
«по-родственному»

вернуть
неопределённость.

Они не означают
автоматически:

БЕСПЛАТНО.

ДОЛЖЕН.

ОТДАЙ.

ПОДЧИНИСЬ.

НЕ ЖДИ БОЛЬШЕ.

Последней
вызвали
Прощение.

Оно
не явилось.

Секретарь
занервничал:

— Без него
дело
не закрыть.

Совесть
ответила:

— Именно.

Но ночью
Иудушка
встал.

Вспомнил
мать.

Не имущество.

Не капитал.

Не Погорелку.

Не проценты.

Не тарантас.

Мать.

И понял:

перед ней
есть долг,

который
нельзя
выплатить,

потому что
получатель
умер.

Главная книга
сама открылась.

КРЕДИТОР:
АРИНА ПЕТРОВНА.

ДОЛЖНИК:
ПОРФИРИЙ ГОЛОВЛЁВ.

ОСНОВАНИЕ:
________

Иудушка написал:

ЗАМУЧИЛ.

Система потребовала:

СУММА ДОЛГА.

Он оставил
пусто.

СПОСОБ
ПОГАШЕНИЯ.

Пусто.

СРОК.

Пусто.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ
КРЕДИТОРА
ОБ ИСПОЛНЕНИИ.

Пусто.

Система
выдала:

ОБЯЗАТЕЛЬСТВО
НЕ МОЖЕТ БЫТЬ
ЗАКРЫТО.

Иудушка
надел халат.

Вышел
в метель.

Главная книга
осталась
на столе.

Утром
пришло известие:

его нашли
по дороге
к материнской
могиле.

Секретарь
открыл
последнюю страницу:

РАСЧЁТ
СЕМЬИ.

Активы:

земля,

капитал,

дома,

проценты,

остатки имущества.

Пассивы:

неоконченные
обиды,

мёртвые дети,

мёртвые братья,

мёртвая мать,

живая Аннинька,

которой почти
не осталось жизни.

Система
потребовала:

СВЕДИТЕ БАЛАНС.

Секретарь
считал.

Не сходилось.

Пересчитал.

Не сходилось.

Главная книга
подсказала:

СПИСАТЬ
БЕЗНАДЁЖНУЮ
ЗАДОЛЖЕННОСТЬ?

Он уже
потянулся
к кнопке.

Совесть
остановила руку.

— Не называйте
их

безнадёжной
задолженностью.

— Тогда
как закрыть
счёт?

Из пустой комнаты
никто
не ответил.

Секретарь
посмотрел
на заголовок:

ГЛАВНАЯ КНИГА
СЕМЕЙСТВА
ГОЛОВЛЁВЫХ.

Потом
на последнюю
незаполненную строку:

ПОЛУЧАТЕЛЬ
ИТОГА: ______

Он ввёл:

НЕКОМУ.

Система:

НЕДОПУСТИМОЕ
ЗНАЧЕНИЕ.

Он ввёл:

СЕМЬЯ.

Система:

ПОЛУЧАТЕЛЬ
НЕ НАЙДЕН.

Тогда
секретарь

впервые
не стал
исправлять
реальность.

Он закрыл
Главную книгу.

На обложке
написал:

ИМУЩЕСТВО
СОХРАНЕНО.

Ниже:

СЕМЬЯ
НЕ СОХРАНЕНА.

И ещё ниже,

уже не для отчёта:

ЕСЛИ ПОСЛЕ
ВСЕХ РАСЧЁТОВ
НЕКОМУ
ПОЛУЧИТЬ ИТОГ,

ЗНАЧИТ,

РАСЧЁТ
БЫЛ НЕ ТЕМ,
ЧТО НУЖНО БЫЛО
СОХРАНЯТЬ.

Главная книга
не приняла
последнюю запись.

Но впервые

никто

не стал
требовать,

чтобы семья

сошлась

по балансу.