Переменная облачность
слипшиеся в небе арзамасском -
синяя ободранная краска
неба, острова известняка.
Ветра не приснившийся порыв
гонит их стада и вкось, и вкривь;
гонит, выдувая снов моих
белую набивку, то-то жёстко
спать мне. Горизонта маховик
кружит облака своим пижонским
танго - и мне дал бы хоть одно,
та;к они не снились мне давно.
Мне не снятся жёлтые кресты,
в небо растопырившие пальцы.
Крутят облакам они хвосты,
дёргают за них, а те резвятся,
брюхами трещат, врезаясь в крыши,
только я ни звука не услышу.
Может, им со мной не по пути,
вот они мне больше и не снятся.
Облако, скажи, куда летишь,
к чьим счастливым снам, каким пространствам?
Облако, ответь, вот я стою,
изгнанный в безоблачность свою.
Это порождает неприязнь
к сумеркам, постели, сказке на ночь.
Вновь, идя в кровать, иду на казнь -
шеей на подушку, взглядом навзничь -
брошусь и уставлюсь в потолок,
точно Рафаэль, в нём полотно
видя. Я схвачу в потёмках мел,
весь свой потолок им разрисую.
Будут ночь бела и сон мой бел
в комнате кружиться врассыпную,
с вдохом проникая вглубь меня.
Спать я буду, веки приподняв,
сетью капилляров сны ловить,
хлопать мышеловками отёчных
глаз. Сползает с неба половик
белых облаков подпотолочных,
комкается, рвётся, провисает,
в тучи собираясь под глазами.
Свидетельство о публикации №126102305446