Мой голос

Да, и холодные стены моей квартиры
Внутри квартиры...
В очень неуютном месте родился я.
Трубит мой голос.
Я вижу облака и леса в страданиях.
Кто-то очнулся...
Вот, возьми берёзовый сок из листьев.
Трубит мой голос.

Превращают моё тело в песок,
И я опускаюсь под кровать.
О, мой голос, я ищу света в одиночестве.
Мой голос пробирается сквозь ветви,
И тёмный день, тёмная ночь —
Последним словом услышишь ты.

Да, и холодные стены моей квартиры
Внутри квартиры...
В очень неуютном месте родился я.
Трубит мой голос.
Я вижу облака и леса в страданиях.
Кто-то очнулся...
Вот, возьми берёзовый сок из листьев.
Трубит мой голос.

Морщится нос от твоих касаний,
Руки не могут больше взбираться на вершину.
Мой крик всё тише под давлением,
И птицы не подпевают больше этому человеку.
Я вырываю себе волосы на голове.
Теперь это просто...
Я — пустота, я — чувства, что закрыты под землёй.
Мой дух словно зарыт в пучине, где есть кладбище.
Я, как твоя игрушка, не могу уснуть...
Где мой клад. Клад...

Превращают моё тело в песок,
И я опускаюсь под кровать.
О, мой голос, я ищу света в одиночестве.
Мой голос пробирается сквозь ветви,
И тёмный день, тёмная ночь —
Последним словом услышишь ты.

Бывают ли у меня последние мысли,
И о ком же они тогда, скажи?
Мой дом лишён света, я лишнее для земли.
На милость приди да расскажи...
На что способен был мой пылкий нрав?
Я пылаю изнутри! Я сгораю!
«Сгоревшее на земле послание не было открыто».

Открытый стол, нет чашки чая.
Мы никого не ждали, но вы пришли.
Где нет добра, вы ждали.
Видишь, разочарование всегда рядом.
И так тебя учили с рождения.
Не выходил более я на свет божий.
Моя рука, моя длань...
Возможно, я касаюсь тебя напрасно.