Департамент добровольных действий

-----------------
Координатор по интимным сценам(Intimacy coordinator) — следит за комфортом и безопасностью актеров во время съемок интимных сцен в кино.
-----------------------
ДЕПАРТАМЕНТ ДОБРОВОЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ

Дело № 9

ЖАЛОБА СОГЛАСИЯ

на Комиссию по измерению комфорта

Бюрократическая поэма в семи актах

---

I. Заявление о неправомерном измерении

В Департамент
добровольных действий,

от Согласия,

место возникновения:
между двумя людьми,

срок действия:
до изменения,

объём:
строго указанный.

Подаю жалобу
на Комиссию
по измерению комфорта.

Комиссия выдала
актёру форму:

ВАМ КОМФОРТНО?

; да
; нет

Я попросило
третий вариант.

— Какой?

— Уточните,
что именно
вы собираетесь делать.

Комиссия удивилась:

— Но нам нужно знать,
комфортно ли человеку.

— Человеку
может быть страшно
и всё же он согласен.

Он может улыбаться
и не соглашаться.

Может сказать «да»
одному прикосновению

и «нет»
следующему.

— Тогда что
мы измеряем?

— Вот поэтому
я и пришло.

Прошу установить:

когда слово
«комфорт»

получило право
подменять вопрос

«на что именно
вы согласны?»

---

II. Показания Комфорта

Комфорт
явился без повестки.

При нём были:

мягкий халат,

старое кресло,

запах сена,

ванна,

лотос,

пачули,

и дверной косяк,
на котором кто-то
когда-то отмечал рост.

Судья спросил:

— Что из этого
являетесь вы?

— Иногда всё.

Иногда ничего.

Для одного
запах хлева —
дом.

Для другого —
причина открыть окно.

Один засыпает
под шум поезда.

Другому мешают
часы.

Одному нужен
полумрак.

Другому —
открытая дверь.

— Значит,
универсальной шкалы
нет?

Комфорт пожал плечами:

— Я меняюсь
вместе с телом,

памятью,

человеком,

днём

и тем,
кто сейчас рядом.

Комиссия показала
шкалу:

КОМФОРТ — 7 ИЗ 10.

— Это вы?

— Нет.

Это человек
семь секунд назад.

Секретарь
записал:

ПОКАЗАТЕЛЬ
НЕ ОБЛАДАЕТ
ПРАВОМ ПРОГНОЗИРОВАТЬ
СЛЕДУЮЩЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ.

Комфорт попросил
копию.

---

III. Показания Тела

Вошло Тело.

Без костюма.

Но с картой.

На карте
были отмечены
границы.

— Здесь можно, —
сказал исполнитель.

— Здесь нельзя.

— Здесь можно
через одежду.

— Здесь —
только рукой партнёра.

— Здесь сегодня
не хочу.

Режиссёр посмотрел
на сценарий.

— Но персонаж
в этой сцене
хочет большего.

Тело повернулось
к нему:

— Персонаж
может хотеть
всё.

Он написан.

Я — нет.

В зале
стало тихо.

Режиссёр спросил:

— Но как тогда
сыграть страсть?

Тело ответило:

— Не моими
неоговорёнными
границами.

Согласие
вышло к доске
и написало:

РОЛЬ ; ТЕЛО.

Потом добавило:

«ДА» К СЦЕНЕ
;
«ДА» К ЛЮБОМУ
СПОСОБУ ЕЁ СНЯТЬ.

Сценарий
попросил слова.

Ему отказали.

Сегодня
давали показания
живые.

---

IV. Дело о естественности

Вошла
Импровизация.

Очень возмущённая.

— Я требую
убрать хореографию.

— Почему?

— Интимность
должна быть
естественной.

Хореография
поднялась:

— Что значит
«естественной»?

— Чтобы люди
не думали,
куда положить руку.

— А куда
они её положат?

Импровизация
замолчала.

Из соседнего зала
пришла
Сценическая драка.

— Простите,
я ненадолго.

У нас тоже
зритель должен верить,

что человек
получил удар.

Но мы почему-то
не требуем
настоящего перелома.

Импровизация возразила:

— Это другое.

— Конечно.

Поэтому я
и не сравниваю
травму с близостью.

Я сравниваю
одно право:

знать заранее,

что именно
сделает партнёр
с твоим телом.

Хореография
разложила сцену:

рука —

плечо —

поворот —

пауза —

наклон —

взгляд.

Режиссёр спросил:

— А чувство?

Хореография ответила:

— Не входит
в мою должностную
инструкцию.

Я отвечаю
за движение.

Чувство
пусть сыграют
актёры.

Импровизация
впервые поняла,

что её
никто не увольнял.

Ей просто
запретили

распоряжаться
чужим телом.

---

V. Показания Камеры и Закрытой площадки

Вошла Камера.

— Вы видели сцену?

— Я вижу только
то,
что попало
в кадр.

— А согласие?

— Нет.

— Границы?

— Нет.

— Страх?

— Иногда лицо.

Причину —
почти никогда.

— Тогда что
вы умеете?

Камера оживилась:

— Очень многое.

Я могу сделать
десять сантиметров
похожими на ноль.

Могу спрятать
барьер.

Могу снять
поворот головы
так,

что зритель
увидит поцелуй,

которого
не было.

Могу показать
обнажённость,

не показав
того,

что договорились
не показывать.

Вошла
Закрытая площадка.

Закрыла дверь.

Вышли:

лишние сотрудники,

гости,

случайные наблюдатели,

телефоны,

чужое любопытство.

Остались
только необходимые.

Режиссёр спросил:

— Это мешает
искусству?

Камера проверила
объектив.

— Мне —
нет.

Закрытая площадка
ответила:

— Странно,

как часто
чужое присутствие
называют необходимым

только потому,

что никто
не попросил
его выйти.

---

VI. Допрос Подписи

Вызвали
Подпись.

Она пришла
на приложении
к договору.

— Подтверждаете,
что исполнитель
согласился?

— Подтверждаю,

что в определённый момент

согласовал
определённые действия

в определённых
условиях.

Продюсер
обрадовался:

— Отлично.

Значит,
вопрос закрыт.

Подпись
резко повернулась:

— Нет.

— Но вы же
подпись.

— Именно.

Я умею фиксировать
прошлое.

Я не умею
соглашаться
в будущем

вместо руки,

кожи,

голоса,

человека.

Продюсер показал
расписание:

— Но смена
уже идёт.

Согласие посмотрело
на часы.

— Время съёмки
не является
владельцем тела.

Тогда вошло
слово «ДА».

Очень маленькое.

— У меня тоже
жалоба.

Все повернулись.

— Меня используют
без приложения.

Я говорю:

«да —

к этой руке,

в этом месте,

этим способом,

сейчас».

А меня цитируют:

«он сказал да».

Судья спросил:

— И что с того?

«Да» ответило:

— Уберите
все мои условия,

и вы получите
другое слово,

которого я
не произносило.

Секретарь записал:

СОГЛАСИЕ
НЕ ЯВЛЯЕТСЯ
БЕССРОЧНОЙ ЛИЦЕНЗИЕЙ
НА ЧУЖОЕ ТЕЛО.

Подпись попросила
подписать эту строку.

Судья отказался.

— Она должна
оставаться верной

и без моей
подписи.

---

VII. Решение по делу о комфортной близости

Палата постановила:

Комфорт
не запрещать.

Измерять его
при желании
самого человека.

Но не использовать
как замену
согласию.

Согласие считать:

конкретным,

информированным,

продолжающимся,

относящимся
к определённому действию,

а не
к человеку вообще.

Тело
не считать
собственностью роли.

Сценарию
не предоставлять
право расширять
границы исполнителя.

Хореографии
разрешить точность.

Камере —
иллюзию.

Закрытой площадке —
закрывать дверь.

Подписи —
свидетельствовать
о согласованном,

но не соглашаться
вместо подписавшего.

После оглашения
решения

начали снимать.

Два исполнителя
встали
на отметки.

Координатор спросил:

— Плечо?

— Да.

— Поворот?

— Да.

— Рука ниже?

— Нет.

Режиссёр кивнул.

— Камера?

— Готова.

— Звук?

— Готов.

— Закрытая площадка?

Дверь закрылась.

— Мотор.

Началась сцена.

Рука легла
на плечо.

Поворот.

Пауза.

Камера приблизилась.

Зрителю потом
покажется,

что между ними
не осталось
воздуха.

Но воздух
остался.

Ровно столько,

сколько они
согласовали.

— Стоп! —
сказал режиссёр.

Тишина.

Потом:

— Идеально.

Очень естественно.

Система открыла
итоговую форму:

ПОДЛИННОСТЬ ИНТИМНОСТИ:

; настоящая
; симулированная

Координатор отметил:

СИМУЛИРОВАННАЯ.

Система предупредила:

СНИЖЕНИЕ
АУТЕНТИЧНОСТИ.

Координатор нажал:

ОТМЕНИТЬ ОЦЕНКУ.

Открылось
следующее поле:

СОГЛАСИЕ:

; настоящее
; симулированное

Первый исполнитель
посмотрел
на второго.

Второй —
на первого.

Оба сказали:

— Настоящее.

Система попросила:

ПОДТВЕРДИТЕ,
ЧТО ВЫГЛЯДЕЛО
УБЕДИТЕЛЬНО.

Режиссёр поднял руку.

Координатор
остановил его:

— Это уже
другой вопрос.

Форму закрыли.

Через несколько месяцев
сцену показали
в кинотеатре.

Зал замолчал.

Кто-то поверил
в любовь.

Кто-то —
в желание.

Кто-то вспомнил
своё.

Никто не увидел:

карту границ,

оговорённый поворот,

закрытую дверь,

то самое
«нет»,

которое осталось
за краем кадра.

После титров
в архиве производства
лежал последний документ.

В нём было
две строки:

ИНТИМНОСТЬ —
СЫГРАНА.

СОГЛАСИЕ —
НЕ СЫГРАНО.

Ниже
система требовала:

ОЦЕНИТЕ КОМФОРТ
ОТ 1 ДО 10.

Координатор
закрыл поле.

И впервые

ничья близость

не стала
чужой цифрой.