Скрипка

На старом кладбище, где вязы машут смутно
И тлен целует мраморные плиты,
Лежит скрипач. В гробу безмолвно, жутко,
И песни его навсегда затихли.

А на земле, поросшей сорняком,
Лежат они, испачканы, разбиты,
Смычок, что с драмой залов был знаком,
И скрипка, чьи напевы позабыты.

Внутри нее, под черным старым глянцем,
Давно не раздавался струнный стон.
Там ткач ночной в безумном тихом танце
В деке построил свой посмертный трон.

Сгнивали жилы, истончались струны,
Их прах осел на высохшее дно.
Но новый мастер, архитектор хищный,
Запрятал в корпус серое сукно.

Он оплетал колки прозрачной нитью,
Взамен струн натянул свою вуаль.
И скрипка ждёт, готовая к слиянью
С ветрами, улетающими в даль.

Но умер ткач. Затих в углу ложбины,
Свернулся чёрной каплей в глубине.
Истлел хитин, и нити паутины
Повисли струнами в гробовой тишине.

Но если ночью ветер ледяной
Коснется деки призрачным крылом,
Раздастся вздох над безответной тьмой,
Взметнётся плач над каменным крестом.

Тончайший шелк, натянутый до звона,
Поет без рук, маэстро и души.
Мелодия беззвучного канона
Плывёт в могильной, ледяной тиши.