Письма римскому другу - вариации на тему Бродского

Нынче ветрено и волны так банальны.
Скоро лето, правда, кажется, что осень.
Смены красок не предвидится. Так жаль, но
Почитаем, что писал про них Иосиф.
 
Знаешь, Постум, паруса всё так же алы,
А с утра выпускники бодры, косматы,
И с букетами шагают по кварталам,
Стороною обходя военкоматы.
 
Как израильская майская водица?
Страх велик, что депортация настанет?
Если выпало в империи родиться,
То империя везде тебя достанет.
 
Тут гулял в непромокаемых ботинках
И записывал кружки - о чём, невесть я;
Я в созвездьях разбираюсь не ахти как,
Говорить не злободневно о созвездьях.
 
Как там в Сирии, мой Постум, или где там?
Беспокойства добавляют крики чаек.
Нарушаем суверенность интернета,
Раз в минуту vpn переключаем.
 
Полустоя не пою, а говорю гимн.
Вечно кажется, что нужно торопиться.
Говоришь, что все наместники — ворюги?
Настигают их наместники-убийцы.
 
Видит кто-нибудь отсылки в строках писем.
Видит кто-нибудь скульптуры в комьях глины.
Ты, не глядя, взял билеты до Тбилиси.
Ты, оглядываясь, видел лишь руины.
 
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Инстадива, ей бы лишь сорить деньгами?
Взорвалась, едва приехав на границу.
Нынче чатится с чертями ли, с богами...
 
Я надеюсь, это больше половины,
Друг стамбульский, друг балийский, друг мой римский.
Ты так молод и горяч, характерный львиный,
Но, однако ж, ты оцениваешь риски.
 
Лишь согласное гуденье насекомых -
Тишь, покой в отреставрированном парке;
И согласное молчание знакомых -
Почему не говорим? Наверно, жарко.
 
Смотришь блогеров, что славили, гнобили?
Стримов их сладка и приторна плацента.
Дай им цену, за которую любили,
Но с инфляции учётом и процентов.
 
Волны так неторопливы, терпеливы.
Постоянно ощущенье: скоро осень.
Дрозд щебечет. Чайки более крикливы.
Нынче ветрено. И дроны к морю сносит.