Чернила барокко

Жёлтый кокон луны над Фонтанкой повис одиноко,
Петербургская ночь разливает чернила барокко.
По холодной воде рассыпаются звёздные блики,
Вдоль ослепших домов, вдоль застывших, простуженных ликов.
Растворяется мрак в чешуе векового гранита,
Эта память веков для случайных прохожих закрыта.
Но в тетради моей оживают промокшие знаки —
Я пытаюсь сберечь этот город на блёклой бумаге.
Я вплетаю в стихи эти арки, мосты и каналы,
Чтобы музыка улиц в размытых строках не пропала.
Нас разводит судьба, и туман опускается синий
На прощальный автограф из тонких, оборванных линий.
Мне осталось успеть до рассвета, до крика вокзала,
Записать всё о нас, что душа до сих пор не сказала.
Этот город уйдёт, уплывёт в полумрак безвозвратно,
Оставляя на пальцах чернильные чёрные пятна.
Пусть рассыплется полночь над ликами улиц безмолвных,
В этом городе нет проигравших, святых и виновных.
Только звёздное небо смыкается над головою,
Омывая уставшее сердце холодной Невою.
Будет утренний свет проступать сквозь туманные створы,
Словно старый монах, освещать вновь пустые соборы.
И, качнувшись у края, растает луна одиноко,
Превращая земную тоску в совершенство барокко.