Жюри Чемпионата - осень 2026. Александр Тихонов

Дорогие друзья!

С вами редактор Клуба и ведущая Чемпионата Елена Чалиева.

Продолжаю публиковать эссе о членах жюри Чемпионата в порядке поступления ко мне их ответов на вопросы интервью. Пришла очередь Александра Тихонова, и это эссе посвящено ему.

Александр Александрович Тихонов родился 19 мая 1990 года в п. Большеречье Омской области. Живёт в Омске. Историк, директор Исторического парка «Россия – Моя история». Куратор ряда просветительских проектов в регионе.
Произведения публиковались в журналах «Наш современник», «Роман-газета», «Молодая гвардия», «Сибирские огни», «Нева», «Урал», «Север» и др. Автор девяти книг стихов, прозы и публицистики, публиковавшихся в Москве, Оренбурге, Новосибирске, Омске. Лауреат региональных и всероссийских литературных премий, Национальной литературной премии «Русские рифмы» (2018), Международной премии «Буламаргъ» (2021), премии губернатора Омской области в сфере культуры (2023).

А теперь, по традиции, – интервью с Александром Тихоновым. Напоминаю, что вопросы для интервью придуманы совместно редакторами площадки Илиной Гумер и Львом Щукиным – большое им спасибо!

Вопрос первый:
– Почему, как Вы думаете, пишутся стихи? И чем поэт отличается от не-поэта?

Ответ Александра:
– Могу говорить только за себя. Я пишу потому, что «язык стиха» соразмерен моему дыханию, «ритму мышления», если хотите. Они, мои стихи – инструмент для самокопания, внутренней терапии, способ проговорить с самим собой болезненные темы, зафиксировать трагические или, напротив, радостные моменты жизни. Если кому-то написанное мной кажется близким и понятным, я радуюсь. Если нет – ничуть не расстраиваюсь. Поэт ли я – пусть судят читатели.
Как читатель, я ценю искренность и неотделимость судьбы автора от его творчества. Поэзия мне интересна как результат переживаний, как вывернутая перед незнакомцами душа. Для меня «не-поэт» – тот, в чьём творчестве сквозит фальшь, кто манипулирует читательским мнением. Помните, у Пастернака: «Живым и только до конца»? Это про настоящего поэта.

Вопрос второй:
– Как должно выглядеть, на Ваш взгляд, идеальное стихотворение (количество строф, тема, форма, рифмы)? И существует ли вообще такое понятие, как «идеальное стихотворение»?

Ответ Александра:
– «Идеальное» – значит, стерильное, не вызывающее споров, не имеющее огрехов, универсальное, понятное каждому, выхолощенное.
Индивидуальность не может быть идеальной. Настоящее, индивидуальное, искреннее всегда таит в себе какие-то неточности, надломы, невысказанные проблемы, затаённую боль. Не ищите идеальное, ищите своё, что резонирует с вашим мироощущением. И это будет «идеально» для вас (и только для вас). Универсального идеала в творчестве, к счастью, не существует.

Вопрос третий:
– Как Вы относитесь к внедрению ИИ в такую сферу, как литература/поэзия? Чувствуете ли в этом опасность или наоборот?

Ответ Александра:
– ИИ – это инструмент, как, например, молоток. Молотком можно забить гвоздь, налаживая забор, а можно пробить голову своему оппоненту. Выбор всегда за тем, у кого в руках этот инструмент оказывается. Если использовать ИИ для автоматизации рутинных задач, например, поиска повторов и несогласованностей в тексте при его вычитке, то ИИ - отличный помощник (хотя я по старинке проверяю всё сам). Облегчить задачу редактору и корректору, подсветить проблемы, на которые автор не обратил внимания по причине «замыленного глаза» - вот для чего ИИ может быть полезен. Использовать нейросети как замену человеческому творчеству – тупиковая затея. ИИ вторичен, даже если сгенерированный текст кажется стройным и красивым. Мы получаем не творчество, а «продукт творчествосодержащий, идентичный натуральному». А дальше – выбор за потребителями. Если они (мы с вами в том числе) окажутся столь всеядны, что проглотят суррогат и добавки попросят – что уж тут… Это тоже выбор. Но мне хочется верить, что творчество останется сферой живой мысли, «естественного интеллекта».

Вопрос четвёртый:
– Сетевая поэзия: что это? Стоит ли окорачивать её потоки или, может, Вы видите за ней будущее?

Ответ Александра:
– Каждый пишущий человек волен доносить до читателей результаты своего творчества (если они не противоречат закону) самыми разными путями, будь то публикация в литературном журнале или на сетевом ресурсе. Интернет даёт множество площадок для самовыражения, и этим нужно пользоваться.
«Что такое сетевая поэзия?» - задают мне вопрос, и я не могу на него ответить. Для меня не существует «сетевой» и «не сетевой» поэзии. В строках автора либо есть то самое «поэтическое вещество», либо его нет. Всё остальное не важно.
В литературных журналах могут быть напечатаны произведения посредственных авторов, а в сети обнаруживаются удивительно сильные, самобытные поэты, некоторые из которых никогда не публиковались на бумаге.
Процитирую одного из моих любимых поэтов, Алексея Решетова: «И всё же фальшивое гаснет, / А то, что на совесть, горит. /  И всё же со временем ясно: / Поэт ли с тобой говорит».

Вопрос пятый:
– Какое место, по Вашему мнению, занимает поэзия в современной иерархии искусств и увлечений (творчества и досуга в самом широком смысле)?

Ответ Александра:
– Мне думается, что поэзия проросла из литературы в смежные области. Порой в удачно пойманном кадре фотографа больше поэзии, чем в книге обласканного премиями автора.
Для меня поэзия в современной культуре – это не жанр, но угол зрения, под которым смотрит на мир творческий человек. Инструментарий тут вторичен: фотоаппарат, кисть, ноутбук с нотным редактором, блокнот и ручка. Важно сказать, показать, увлечь.
Высоколобые специалисты хоронят поэзию как жанр литературы не первое десятилетие. Дескать, всё уже сказано, нового не придумают. Но разве писать нужно лишь с прицелом на вечность? Тогда получится по Филатову: «Окажись, что я не гений, / Я в тот же миг от ужаса умру!» Нет же! Мы пишем, чтобы рассказать свою историю, поделиться своими эмоциями. Разумеется, где-то когда-то то же самое уже кто-то пережил и выплеснул свои эмоции на бумагу. Быть может, почти теми же словами, что и мы. Из-за этого нужно бросить писать? Брать лопату и идти закапывать поэзию? Бросьте! Поэзия вырождается в «имитацию развития» именно тогда, когда кто-то из кожи вон лезет, чтобы втиснуться на постамент истории рядом с Пушкиным. Пишите для себя и тех, кто мыслит схожим с вами образом, и поэзия не умрёт. Для вас и в вас. 

И – в заключение – несколько стихотворений Александра Тихонова.

* * *
Где ты теперь, сверчок?..
Музыка из сеней.

Жил себе дурачок,
Свыкшись, сроднившись с ней.
Дом на семи ветрах,
В каждом окне – заря.
В сердце пиликал страх,
Будто всё в жизни зря.
В дом проходил бочком
(перекосило дверь).
Жил, как водил смычком –
«Верь», а потом «Не верь».
Но к потолку рука
Вспархивала в ночи.

Ты его, дурака,
Музыке научил?

Скудной земли клочок,
Близкого неба медь.
Кто ты теперь, сверчок?
Где ты теперь, ответь?

Сны о чайке

Моя судьба самоповтором бредит.
Туман, туман, а где-то далеко
Уходит белый парус в молоко.
И плеск волны, и пустота на рейде.
Чего-то ждёт душа, едва дыша,
То зябко ёжась, то от счастья млея.
Я вижу, как в испуге, с голыша
Взлетает чайка. И туман мелеет.

Но всё начнётся заново, когда
Сквозь белизну мне станет парус виден,
И небо видно, и видна вода.
Так почему я на тебя в обиде,
Судьба моя, идущая опять
След в след себе, замкнувши круг, в котором
Я мучаюсь пустым самоповтором
И не могу ни в сторону, ни вспять?

Вернётся чайка, заберётся на
Ближайший камень.
                Парус затрепещет.
Но вновь придёт тумана пелена
И спрячет до поры мечты и вещи,
И море, и небесный окоём.
Опять стою в дурманящей печали.
Опять пытаюсь думать о своём.
Опять в конце всё точно, как в начале.
Хоть поводок решения упруг,
Но нет пути, лишь замыкаю круг.

И эта надоевшая строка,
Туман и море, камень и рука,
Хватающая камень. «Получай-ка,
Тупая птица!» И туман, и чайка,
Летящая в туман, от камня прочь.
Не говори, что и туман, и птица
Не повторятся, жизнь не повторится,
Не предрекай иного, не пророчь.

Я так хочу остаться в этом месте.
В тоскливой дрёме, с морем в унисон
Дышать и чайку ждать, как ждут известий.
И думать: смерть ли это или сон?
Мне белой птицы не дано коснуться,
А камень раз за разом отстаёт.
И я хочу, но так боюсь проснуться
И не увидеть в комнате её.

* * *
Мы с тобой, как звёзды, не долетели
И сгорели где-то в житейской мгле.
Засыпает город под свист метели.
Засыпает снег мой нетвёрдый след.

А в кармане мёрзнет билет на поезд.
За плечом рюкзак, впереди – страна,
Где стоят деревни в снегу по пояс –
Кукольные домики в два окна.

В них иные беды, иные страсти,
От других проблем на душе сквозняк.
Холодно в вагоне: металл и пластик,
Да повсюду лязганье и возня.

Звёзды и вагоны… Себя итожа,
Что-нибудь, пожалуй, пойму в пути.
Мы не долетели. И всё же. Всё же!
Верь, рождённый ползать ещё...

* * *
По центру сцены, на стене – ружьё,
Нелепое в трагедии Шекспира.
Дотошный зритель думал: «Ё-моё,
Ну почему не шпага, не рапира?!»

Другой смекнул: «Ружьё – как тяжкий рок,
Нависший над страной, где Клавдий правил!»
Вот только Гамлет не спустил курок,
Хоть дядя был совсем не честных правил.

«Какой глубокий, тонкий смысл сквозит!» –
Шептались люди, выходя из зала.
«Вчера убрать забыли реквизит», –
Уборщица уборщице сказала.

Прочитать больше стихотворений этого автора можно на его странице:
http://stihi.ru/avtor/tihonovboss .