Стою перед домом

Вечер. Стою перед пятиэтажным домом. Все дома. Чьё-то делает один.

Сынок смотрит.

И я смотрю вместе с ним.

В доме 60 окон. В 59 — свет. Телевизоры синие. Кухни желтые. Где-то ругаются. Где-то смеются. Где-то ребенок делает уроки и болтает ногой.

А одно окно — темное. Пятый этаж, третье слева. И там — силуэт.

Кто-то один делает то, что не делают все дома.

Он не включил свет. Он просто стоит у окна и смотрит на нас. На улицу. На вечер. На меня и на сынка.

Сынок дергает за рукав:
— Пап, а почему он один без света?

— А он, — говорю, — наверное, запомнить хочет. Как вечер пахнет. Пока все дома свет включили — вечера уже не видно. А он видит.

Сынок кивает. Ему четыре. Он понимает.

Мы стоим еще минуту. Трое. Мы вдвоем внизу — и он один наверху.

Потом в темном окне загорается спичка. Маленькая. Человек прикуривает. На секунду видно его лицо. Старое. Усталое. Но спокойное.

Он машет нам. Чуть-чуть. Ладонью.

Сынок машет в ответ обеими руками, будто самолет летит.

И в этот момент я понимаю — все дома. И правда. Все. Даже тот, кто один. Особенно тот, кто один.

— Пойдем домой, — говорю сыну. — Нас тоже ждут. И свет включить надо. Чтобы кто-то с улицы видел, что мы дома.

А так был Свет. От окон.