Ополченцы

«Прощай, Москва, мой дом родной!
Беда нависла над страной.
Я – ветеран японской, первой мировой,
Уже за пятьдесят, но рвусь я в бой
Немчуру бить мне не впервой».

Комдив Орлов

Копали женщины и старики,
Мальчишки, девочки окопы, рвы,
Пилили лес, а брёвна шли на блиндажи,
Вбивали надолбы и ставили ежи,
Чтоб не ползли,
как скорпионы, танки до Москвы.

А у школы, где кончалась тишина,
Рыдала вся деревня — вся страна.
И не было ни песен, ни стихов,
В бой провожали Родины сынов.

А с ними вместе и строгинцы были:
Измайлов, Пчелин, юный «Мустафа».
Они в ополченье вступили,
Чтоб не прошла проклятая орда.

Горел, дымился горизонт…
Людей расстреливал в упор
с крестом летающий дракон.
И всюду кровь, и плач, и стон,
Но землю били вы киркой,
спасая город дорогой.

На сон, на отдых три часа.
Можайск, Верея,
Поречье и Угра –
По деревенькам, по холмам
шли по дорогам и лесам
Народные дивизии, полки
к Смоленску, к берегу Днепра.

Оружие держа – музейное, учебное.
С винтовочкой «Бердан»,
Трофейное из разных стран,
Лишь бы могло стрелять,
Системы Гра и кремневые времен Петра.
В бою ведь нужен автомат…
А ополченцу где же взять?

Но всё же дали немцам по зубам,
элитным танковым войскам,
Прикрыв Москву в отчаянных боях,
посеяли возмездья страх.

В победном марше автострад
«Блицкриг» не выбил русский «клин»…
Здесь командарм Лукин
им выдал на почин
намёк на Сталинград…