Пролетали на городом камни

Пролетали над городом камни -
в небе плыли без крыльев и сна.
Ночь раскрыла промёрзшие ставни,
и замолкла в испуге весна.

Камни мчались сквозь дымные дали,
вдоль столбов и фонарных огней;
крыши их хриплым эхом встречали,
эхом шёпота в холоде дней.

Под асфальтом, упрямо и тихо,
грела семечка хилый росток.
Город тяжко вздыхал после вихря,
не впуская рассвет на порог.

Ветер спутал все ветви березы,
гнал по улицам листья и дым.
А луна, точно желтая роза,
шла над городом глухонемым.

Только где-то за старою рощей,
пахло мёдом и талой землёй.
Просыпалось зарёй прополощенное,
небо синее, с рваной душой.

В переулках - ни звука, ни света,
только кто-то метался, как тень.
И кровавый предвестник рассвета,
бил в лицо наступающий день.

Но вдали, за гранитною тучей,
где туман обнимал фонари,
разгорался над бездной могучей
первый отблеск далёкой зари.

Пролетели над городом камни -
зёрна черные прошлых времён.
Каждый нёс на изломанной грани
знак, который ещё не прочтён.

Над землёй шевелилась дорога,
в чёрном сердце копила огонь.
И над городом, после тревоги,
встала алая тень, как ладонь.

Камни пали. И в трещинах ночи
прорастали не травы - лучи.
И рассвет, не раскрыв ещё очи,
тлел за дверцей домашней печи.

Тихо город сдавал экзамен.
Только ветер шуршал у ворот.
И лежал на пороге камень,
с яркой надписью: аэрофлот.

А там, где дорога за садом
теряется в синей дали,
дымок поднимался над хатой,
и звёзды над крышей цвели.

И звёзды мерцали негромко,
как свечи у древней стены.
Я шёл, и шаги мои глохли
в печали безлюдной страны.