В тот год...

В тот год зима была вдвойне суровей…
А впрочем, раньше лучше было все.
Ну, разве что лишь растворимый кофе…
Не видели пусть Levis и Kenzo,

Скисало молоко за пару суток.
Как на прилавке пахла колбаса…!
Примерзли двери телефонных будок,
И улицы все вымерли… зима.

Продрог в своих ботиночках осенних.
Под вечер возвращался я домой.
Не модно было кутаться… и денег
Все время не хватало. Двор пустой.

Под фонарем залитая площадка,
По вечерам гоняли там в хоккей,
Дворовые мальчишки… Как же сладко
Заныло в сердце… Столько январей

Осталось позади. Жизнь пролетела,
Поныне помню это чувство я.
Девчонка, как тростинка, в снежно-белом,
Лишь алый шарф… на холод несмотря

Каталась на коньках… Ее движенья,
Легки и грациозны. Позабыв
Про ноги, что замерзли, в восхищенье
Я замер, словно вросший в землю риф.

Скользила так изящно, легкой тенью.
Вбирал глазами жадно каждый жест.
Была она божественным виденьем…
И не манил теплом уже подъезд.

По сердцу моему прошлись нещадно,
Отточенные лезвия коньков.
Но боль от этих рваных ран приятна.
Она поныне ранит буль здоров.

Я был тогда совсем еще мальчишкой,
Не подошел, боясь людской молвы.
В душе моей осталась яркой вспышкой,
Забыть не смог за столько лет, увы!