Корабел - Пурга

Горько плачут змеи и драконы
В той ночи, где прячутся стихи,
Потеряли золото иконы,
И зарю не кличут петухи.

Говорили змеи-ворожеи,
Что зимы не кончится пурга,
Что разбила все оранжереи
Чья-то всемогущая рука.

Говорили то, что в мире тщетно
Солнце ждать, что оживляет прах,
И поэма жизни бессюжетна,
И навечен кабинетный мрак.

Что затёрты лилии на стенах,
Околело время в сквозняках,
И застыли тени на ступенях
Дома, что был создан впопыхах.

Слёзы ядовитые роняя
На бескрылый ветхий мой ковёр,
Обвивали змеи, обвиняя,
Чтобы неразлучен стал костёр. 

Мне опять во мраке их рыданье
Ранит без того печальный слух,
Как на трапезе поминной причитанья
Нанятых, но искренних старух.

Говорили дряхлые драконы,
В плаче их - страх кладбищ и больниц,
Кто слезами стал их упоённый,
В том росло безверие убийц.

Что тебе до всходов и восходов?
До никчёмных, ядом ставших слов?
До деревья свалящих уродов,
Новоиспечённых чурбанов?

До чумных проказливых красавиц,
Что живыми кажутся в мороз?
До старопреставленных избранниц,
Что ушли в поленья из берёз?

Мысли в голове моей роятся
Словно сны, которым всё равно -
В страхе жить иль страха не бояться
В царстве, что в себе разделено.

Рисовал душой я будто мелом
Лишь одну затейливую печь,
Но я взглядом повстречался с корабелом,
Тем, кто знает и иную речь.

Он мне говорит, как не бояться,
Со своих уйти же похорон,
Быть живым и даже улыбаться
В возвращённом золоте икон.

Движутся узоры на обоях,
Забирают чудищ в лабиринт,
И заря застигла нас обоих
В кабинете средь могильных плит.

Я в лучах простился с корабелом,
И во мне зажглась его свеча,
В пламени смешно и неумело
Я стихом ему рассвет встречал.

В пламени рождается жар-птица
И приносит в клюве жемчуга,
Мне не спится, значит, и не снится,
Что давно закончилась пурга.