Осколок чистоты в прозе

Среди дорожной грязи, в мутной дождевой луже, засыпанное палой осенней листвой, валялось незаметное, маленькое, хрупкое и чистое сердце. Оно выглядело как безупречный прозрачный кристалл с тонкими, почти невесомыми гранями. Окружающая слякоть испачкала его края, и поэтому никто не видел его среди сотен тысяч серых камушков и дорожной пыли, валявшихся под ногами вечно спешащих прохожих. Каждый мог нечаянно наступить на него, раздавить тяжелым каблуком, ведь оно было абсолютно беззащитно: не заперто в сундуке, не спрятано в далекой океанской пучине. К счастью или к беде, его так никто и не заметил, не поднял и не растоптал.
Оно продолжало лежать тихонько посреди этого огромного, равнодушного мира, укрытое от чужих глаз, все глубже уходя под плотный покров опадающей хвои, наносной земли и увядших трав. Этот природный саван становился толще с каждым днем. Время шло, и хрупкие грани кристалла, когда-то ловившие редкие лучи солнца, теперь тускнели, покрываясь налетом забвения. Времена года сменяли друг друга, дожди сменялись заморозками, и сердце медленно врастало в сырую плоть земли, становясь невидимой частью ландшафта, безмолвным памятником неслучившейся любви.
А мир вокруг тем временем стремительно менялся. Прежняя реальность, казавшаяся незыблемой, начала давать глубокие трещины. Привычная система человеческого общежития разваливалась на куски, социальные связи рвались, а сама матрица этого земного бытия рушилась, обнажая пустые пиксели и ментальные пустоты. Небо над городом окрашивалось в тревожные, неоновые тона, а воздух пропитался предчувствием финала. Информационный шум и хаос поглотили людей, заставив их смотреть только внутрь своего страха, полностью ослепнув к тому, что происходит под ногами.
Еще мгновение — и это чистое хрустальное сердце исчезнет для абсолютно всех глаз навсегда. Последний осенний лист, кружась, опустится сверху, и земля окончательно сомкнет свои объятия, пряча сокровище в вечной темноте. Эпоха завершается, декорации демонтируются, и в этом грандиозном сбое системы люди больше никогда не встретят тех, кого так и не успели познать, пропустили, прошли мимо в этом последнем, финальном воплощении.