ДекамеронЪ. День третий. Новелла девятая

ДЕКАМЕРОНЪ
(Канцона на основе книги Джованни Боккаччо «Декамерон»)

(Продолжение)

ДЕНЬ ТРЕТИЙ.

НОВЕЛЛА ДЕВЯТАЯ

Краткое содержание новеллы:

Джилетта из Нарбонны излечивает французского короля от фистулы; просит себе в мужья Бельтрама Россильонского, который, женившись на ней против воли и негодуя на то, отправляется во Флоренцию; здесь он ухаживает за одной девушкой, но вместо нее с ним спит Джилетта и родит от него двух сыновей; почему впоследствии он, оценив ее, обращается с нею как с женою.

Примечания:

*Граф Россильонский (точнее — граф Руссильона) жил в землях, которые в разные эпохи входили в состав разных государств. В XIII–XIV веках Руссильон некоторое время входил в состав королевства Майорка (оно было выделено из Арагона и включало Балеарские острова, Руссильон и Сердань). Позже земли снова вернулись к Арагону, а в XVII веке (по Пиренейскому договору 1659 года) Руссильон вошёл в состав Франции.
*Фистула — болезненная глубокая рана с узким отверстием.
*Conte (итал.), (по-французски ударение на втором слоге) — это «граф», дворянский титул в Италии (от лат. comes). Во Флоренции XIV века так уместно называть владетельных феодалов.
*Один из ярких эпизодов — битва при Монтеаперти 4 сентября 1260 года. Сиенцы (гибеллины) разгромили объединённое войско Флоренции и её союзников (гвельфов). Это стало поворотным моментом: Сиена возглавила гибеллинов в Тоскане, а флорентийские гвельфы были вынуждены покинуть город. Правда, спустя несколько лет гвельфы вернулись и взяли реванш.
*Поряду (устар.) — по порядку.
*Афина здесь — образ идеальной, почти божественной возлюбленной: величественной, холодной, недосягаемой. Граф грезит о ней как о высшем идеале, не догадываясь, что спит с собственной женой.
*Хвалыня (от «хвала») — в устах графини: особая награда, выражающая личную признательность; не платёж, а дар в знак похвалы. «Хвалыня» — слово, придуманное для этой сцены; передаёт теплоту и торжественность благодарности: не расчёт, а признание доброго дела.
*Арман — легендарное имя, символ родовой верности и чести.
*Сутане , ударение перенесено на третий слог.


Осталось говорить одной лишь королеве,
Чтоб льготы Дионео и здесь не нарушать.
И ждать не став того, чтоб общество просило,
Улыбкой просияв, решила начинать:
— И кто ж теперь дивней новеллу описует,
Чем Лауретта нам представила свою.
Не многие из нас так ярко повествуют,
Так сказочно и я едва ли расскажу.

И, тем не менее, я открою вам новеллу,
Какая бы она наивной ни была.
Должна, однако, лечь та в заданную тему,
Поскольку предлагала сюжеты я сама.
Жил как-то дворянин в майорском королевстве*
По имени Иснардо, по статусу он граф.
Граф Россильонский был болезнен чуть не с детства,
Поэтому держал врача в своих рядах.

А имя у врача – Герардо из Нарбонны,
Он славился уж тем, что травы различал.
Подагру мог лечить, нарывы и бубоны,
Настоями лишь их, составы коих знал.
У сказанного графа был отрок малолетний,
По имени Бельтрам, красивый из себя.
Воспитывались с ним другие также дети,
Те сверстники его из общего двора.

Среди той детворы была одна девчонка,
Дочь медика того, Джилетта звали ту.
Бельтрама увидав, смеялась сразу звонко,
И это неспроста – тянуло ту к нему.
Пред тем как умереть, отец над ним опеку
Монарху поручил, французу королю.
Засим тому юнцу пришлось в Париж уехать,
Что сильно привело в отчаяние деву ту .

Немного лет спустя отец её скончался,
Оставив навык ей излечивать недуг.
И, если стало так – ей случай бы удался,
Поехала б в Париж, где жил любимый друг.
Но, так как на виду, под пристальным приглядом
Всё время та была в имении отца,
Возможности найти, чтоб быть с любимым рядом,
Не стало у неё до самого конца.

На выданье уже со временем та стала,
Отказывала всем, кто замуж её звал,
Поскольку об одном красавица мечтала,
Бельтрам один её все мысли занимал.
Случилось, что когда любовью воспылала
Сильнее, услыхав, что юноша красив,
Дошла до неё весть, что гранду хуже стало
От фистулы в груди, смердящей, как нарыв.*

Король страдал и выл от боли нестерпимой,
Никто не мог помочь в недуге том ему.
Из лекарей никто не справился с причиной,
Нарыв не излечим, не дастся никому.
И кто бы не лечил, болезнь лишь ухудшали,
Француз уж никого не думал принимать,
Но девушка, совсем забытая в печали,
Считала, что тот шанс не след ей упускать.

И, если тот недуг такой, как та считала,
То вылечив его, она возьмёт в мужья
Того, о ком давно всю молодость мечтала,
Бельтрама своего, с кем давние друзья.
По способу отца готовит разнотравья,
Стирает в порошок, полезный от свища.
Садится на коня, уздечку тихо травит,
И следует в Париж, надежду унося.

Явившись к королю, как милости, та просит
Открыть ему нарыв, чтоб рану осмотреть,
Король, увидев ту, чего-то прогундосил,
Небрежно показал, чего, мол, там глядеть.
Узрев его недуг, уверилась тотчас же,
Что может излечить и робко говорит:
«Я, государь, могу облегчить тело ваше,
Позвольте вас лечить, Господь благоволит.

На Бога я ропщу и искренне надеюсь,
Что этот ваш недуг в неделю излечу.
Без болей и тревог избавить вас сумею
От этого свища, Бог даст, освобожу!»
И внутренне король над нею поглумился,
Словами говоря: «Не справились врачи,
Как может егоза, которой поучиться,
Исправить мой недуг за считанные дни?»

И ту, благодарив за доброе желанье,
Ответил, что решил не верить уж врачам.
На что та говорит: «Поверьте в мои знания,
Конечно, я не врач, но им урок подам.
Скажу вам, государь, что это мне по силам,
Я дочь магистра, сир – Герардо был велик.
Его наукой я и с Божьего посыла
Избавлю вас от мук, как честь его велит!»

Король себе сказал: «Коль Богу то угодно,
И девушку послал невинному помочь.
Знать, надо испытать, на что она пригодна,
Пусть делом подтвердит, что может его дочь?»
Решивши дать ей шанс, король сказал надменно:
«А как вас наказать, не справитесь, когда?»
«Велите сжечь меня, мой сир, всенепременно,
Коль с вашим делом в срок не справлюсь уже я.

А, если излечу, какую ждать награду?»
Король ей отвечал: «Вы, кажется одна,
Получится у вас, найду достойно пару,
И выдадим мы вас за знатного мужа».
Сказала та ему: «По правде, я согласна,
Чтоб выдали меня вы замуж, государь,
Но мужа для себя я выберу негласно,
Кого я попрошу, изволите мне дать.

Я не прошу у вас из вашего же дома,
Ни ваших сыновей, ни ревностных вельмож».
Король ей обещал тотчас устроить это.
И девушка взялась за мази и за нож.
И в скорости она вернула уж здоровье
Французу королю, вернув ему престиж.
Почувствовав себя во здравии он добром,
Сказал ей: «Хорошо, желать не запретишь.

Вы подняли меня, теперь просите мужа,
Вы стоите того, кого я вам отдам».
И девушка ему нашлась ответить тут же:
«Я заслужила, сир, мне нужен лишь Бельтрам.
Он с детства люб уж мне и чувства мои томны».
Король подумал: что ж, желанье велико,
Но так как обещал, велел позвать питомца,
Когда тот подошёл, сказал ему легко:

«Вы выросли Бельтрам, растил я вас как сына,
Теперь желаем мы, чтоб вы вернулись вспять.
Пора своей землёй вам править уже чинно,
И в жёны нашу деву с собою просим взять»
«И кто же дева та?» — спросил Бельтрам монарха,
Король тут отвечал: «А та, что дочь врача.
Она лечила нас, не зная сна и страха,
И я ей обещал за это жениха»

Бельтрам узнал её, хотя нашёл красивой,
Девица была родом, не стоящим conte.*
И, негодуя он, ответил неучтиво:
«Хотите, государь, лекарку в жёны мне?
Да упаси господь, чтоб я, сир, когда-либо
Имел себе жену, пониженных кровей.
Однако, государь, за девушку спасибо,
Но лучше поищите по крови мужа ей».

Тогда король сказал: «Неужто вы желаете,
Чтоб слово мы своё сорвали, дав уж ей?
Она лечила нас с надеждою, вы знайте,
Желав в награду вас из тысячи мужей».
«Тогда, мой государь, — Бельтрам сопротивлялся, —
Вы можете отнять всё право у меня
И подарить меня, как вашу приживалку,
Кому угодно, сир, – не буду рад тем я»

«Нет, будете Бельтрам, — сказал король настырно, —
Поскольку та умна и очень любит вас.
И что-то говорит, что в браке с нею мирно
Вы проживёте жизнь, хваля нас много раз».
На том Бельтрам умолк, король велел готовить
Для празднества столы, чтоб свадьбу отмечать.
Когда настал тот час, Бельтрам, уставший спорить,
Женился при дворе, и начал уж скучать.

И сделав это он, решил уж сам с собою,
Как дальше поступить, не слушая двора,
И под предлогом, что вернётся он с женою
В семейное гнездо, спросился короля.
И лошадь оседлав, поехал он не в графство,
А двинулся в Тоскану, где близилась война.
Там гибеллины шли походами на гвельфов,*
Он стал за флорентинцев, им верность сохраня.

И ими принят был он с радостью, почётом,
Начальником отряда решил достойным быть.
И жалованье он хорошее при этом
На должности имел, чтоб сыто им служить.
А молодая та не так была довольна
Той долею своей – оставил её он.
Желав его привлечь примерным поведеньем,
Направилась одна в семейный Россильон.

Как госпожу её, всё общество встречало,
Подарки ей несли, старались обласкать.
На ласки их она охотно отвечала,
Бралась благодарить, стараясь всех принять.
Без графа здесь давно хозяйство обветшало,
Графиня принялась всем делом управлять.
Прислуга, отстранясь, мадонне не мешала,
Лишь изредка бралась хозяйке помогать.

В порядок привела старательно всё в графстве,
И поданные все довольны были ей.
Любили те её и порицали графа
За то, что не был тот заведомо при ней.
Устроив всё в стране, она вещает мужу,
Что, коль из-за неё не едет тот домой,
В угодность та ему, чтоб быт его не рушить,
Готова съехать уж, отдав ему покой.

И граф ответил ей намеренно жестоко:
«Пусть делает она уж как угодно ей,
Что до меня, то я, вернусь тогда и только,
Когда увижу свой я перстень уж на ней.
А на руках её – ребёнок, мной зачатый,
Прижитый от меня и вылитый, чтоб – я.
Мой перстень дорогой, от родственников взятый,
Имеет большой вес и силу для меня».

Дворяне, кто несли для графа её вести,
Ответом тем его всерьёз удивлены.
Пытались возражать, но тот стоял на месте,
И с этим багажом вернулись к ней они.
Графиня, услыхав зарок бескомпромиссный,
Расстроилась сперва, не в силах то понять.
Но чуть повременив, решила поразмыслить,
Что делать надлежит, чтоб мужа оправдать.

Обдумав хорошо, людей из круга, старших,
Надёжных тех, кому могла та доверять,
Пожаловала звать к себе для хлопот важных,
Поряду рассказав им то, что должно знать.*
Так в жалобных словах поведала подручным,
Что сделала она к Бельтраму из любви.
И объяснила им, что вышло всё удручно,
Хоть стал ей мужем граф, но врозь живут они.

Сказала под конец, что вовсе не желает,
Чтоб дорогой супруг в изгнании прожил.
Она ж, наоборот, о подвигах мечтает,
С молитвами ходить остаток своих сил.
Просила дельно их взять на себя охрану,
И графством управлять в отсутствие графьёв.
И объявили, чтоб упрямому те графу,
Графиня, мол, ушла, оставив чистым кров.

Пока вещала та, немало слёз пролито
Ранимыми людьми, пред кем та излилась.
И много просьб от них остаться поступило,
Но тщетны были те – графиня не сдалась.
Оставив с Богом всё, служанку взяв с кузеном,
Отрепье нацепив, и денег прихватив,
Пустилась она в путь в порыве суеверном,
Вынашивая план под собственный мотив.

Никто не знал, куда направилась монашка,
Флоренцию узрев, зашла она туда.
Простецкий номер сняв у добренькой милашки,
Там стала скромно жить, как бедная вдова.
Случилось так, что днём проехал мимо всадник
С отрядом боевым – супруг её Бельтрам.
Узнав его, она спросила у хозяйки:
«Скажите, кто такой, на лошади, мадам?»

Сказала та в ответ: «То важный иностранец,
Отважный дворянин по имени Бельтрам.
Любезен, знаменит и истинный красавец,
Соседкой увлечён, живёт она, вон там!
По бедности она не вышла ещё замуж,
Красива, молода, манерна, но проста.
Не мать, что с ней живёт, давно б ему она уж
В потребности его, чего-нибудь дала».

Услышав речи те, графиня поперхнулась,
Узнав их имена, наметилась к ним в дом.
Паломницы наряд, надев, та обернулась
В таинственную тень, скользнувшую тайком.
Зайдя в просторный дом, приветствовала женщин,
Мамашу отозвав, желала говорить.
Та, толком не поняв намёков её вещих,
Внутрь залы провела, пытаясь усадить.

Напротив той присев, волнительно спросила,
Что к ним ту привело, пусть ясно говорит.
И дух переведя, графиня пояснила:
«Мадонна, я скажу, как совесть мне велит.
Сдаётся что-то мне , что вы враждебны также
К фортуне, как и я, не милостивой к нам.
И коль угодно вам, могли б мы с вами даже,
Судьбине вопреки утешиться, мадам».

Ей женщина в ответ: «Другого не желаю,
Как праведным путём утешиться, мадам».
Графиня говорит: «Тот путь я точно знаю,
Для этого должна довериться я вам.
Даёте ль слово мне, могла чтоб опереться
Я смело на него в намерении моём?
Коль положусь на вас, то вам не отпереться,
Не сможете уж взять назад его потом».

«Не бойтесь за меня, — сказала смело дама, —
Рассказывайте всё, что собирались вы,
Поскольку обмануть я вовсе не желала,
Надейтесь на меня, чьи помыслы чисты».
Графиня стала ей рассказывать сначала,
Что приключилось с ней до нынешнего дня,
Так жалобно подав, что праведная дама,
Поверив всем словам, заплакала сама.

Судьбу свою открыв, графиня продолжала:
«Итак, вы знаете всё, кто для меня Бельтрам.
И чтоб им овладеть, должна буду немало:
Две вещи те иметь, о них известно вам.
Не знаю я другой особы, кто могла бы
Пожаловать их мне, как только вас, мадам.
Коль правду говорят о страсти небывалой,
С которой в вашу дочь влюблён мой муж Бельтрам».

На что сказала дама: «Мадонна, я не знаю,
Насколько сильно граф влюблён в моё дитя,
Но он кичится тем и это не скрывает,
И как же вам помочь, и в силах ль буду я?»
«Мадонна, знаю я, — ответила ей дама, —
О том я вам скажу, но прежде покажу,
Что сделаю для вас, коль преданность мне ваша
Вернёт супруга мне, а вам набьёт мошну.

Я вижу, ваша дочь достаточно красива,
На выданье уже, и возраст подходящ.
Но слышала и то, что вам одной не в силах
Собрать сколь надо средств – без них ту не отдашь.
Намерена я вам в награду за услугу
Приданое то дать, какое нужно вам.
Тогда вы замуж дочь по статусу и кругу
Почётно отдадите для пользы всем уж нам».

Понравился тот путь придуманный графиней,
Стеснённой в средствах даме, но чувствующей такт,
И, тем не менее, та, не числясь простофилей,
И будучи прямой, ответила ей так:
«Скажите, что для вас могу, мадонна, сделать?
И коль пристойно то, охотно я приму,
И выполню всё то, что следует для дела,
А вы уже потом решите что к чему».

Графиня изрекла: «Чрез верную особу
Подайте графу знать, что ваша дочь вольна
Принять его каприз, задуманный в усладу,
Уверившись лишь в том –мила ль ему она.
Но ни за что ему она в том не поверит,
Коль не пришлёт он ей заветное кольцо,
Которым дорожит и даже снять не смеет,
Настолько для него бесценное оно.

Как передаст кольцо, вы мне его дадите,
Затем пошлёте ту сказать ему, что дочь
Готова уступить, – прийти сюда велите,
Инкогнито в ваш дом, когда наступит ночь.
Положите к нему меня вы незаметно
В горячую постель на место молодой.
И, может быть, бог даст, беременной секретно
Муж сделает меня счастливой ночью той.

Впоследствии чего, с кольцом его на пальце,
Рождённым от него ребёнком на руках,
Приобрету его, и стану жить с ним слаще,
Чем раньше много раз мне думалось в мечтах.
И трудным дело то представилось мадонне,
Боялась, чтоб оно не вызвало стыда.
Но, думая, что так спасает мужа донне,
Пообещала ей исполнить всё сполна.

Уже через два дня, рискуя, сколь возможно,
Графине принесла бесценное кольцо,
А позже чуть и спать с тем графом осторожно
Пристроила её в постели мудрено.
И с первых же таких совместных сочетаний,
Которых граф искал со страстью жгучей всей,
И волею небес, и в меру их стараний,
Графиня понесла двух славных сыновей.

Не раз потом, не два, доставила графине
Общение с орлом мадонна у себя,
Где граф воображал, что нежится с Афиной,*
Не ведая о том, что та его жена.
Дарил ей по утрам немало украшений,
Насытившись когда, пораньше уходил.
Графиня берегла до радостных сношений,
Сокровища его, в надежде на их мир.

Почувствовав себя достаточно тяжёлой,
Графиня даму ту не стала удручать.
Сказала ей: «Мадам, услугой той весёлой
Вполне довольна я, пора и честь уж знать.
Я получила то, чего желала больше,
Теперь должна сполна я вас благодарить.
Хотела бы у вас остаться чуть подольше,
Но, вижу, мне пора отсюда уходить».

Сказала тогда дама: «Раз вы, мадам, довольны,
То это всё, чего желать могла бы я.
Служила верно вам, не думая о доли,
Я делала добро не ради платежа».
На это говорит счастливая графиня:
«Хвалю за это вас, но я хочу сказать,
То будет не платёж, а добрая хвалыня,*
Скажите же, мадам, сколь я могу вам дать?»

Нуждою тяготясь, ответила ей дама:
«Ста лир, мадам, вполне достаточно уж нам,
Чтоб выдать замуж дочь, а больше и не надо,
Хранит пусть вас Господь и даст здоровья вам».
Стыдливость той поняв, графиня ей вручила
Пятьсот лир серебром и ценностей мошну.
Неловко дар приняв, за всё благодарила;
Графиня ту обняв, покинула вдову.

А дама, чтоб отнять мотивы у Бельтрама
Кого то посылать и в дом к ней заходить,
Взяв спешно свою дочь, покинула Тоскану,
Уехав из страны, чтоб лихо не будить.
Чуть времени спустя, Бельтрам к себе вернулся,
Когда услышал, что графини дома нет.
Приехав в Россильон, в заботы окунулся,
С ним в графстве родовом наметился просвет.

Графиня, зная весть, что граф сидит на месте,
Обрадовалась той – орёл сел на гнездо.
Сама осталась ждать приплода в их семействе,
Рождения детей – уже недалеко.
Родив двух сыновей, похожих на Бельтрама,
Велела воспитать их в духе ришелье,
Носителей кровей от самого Армана,*
Готовых за свой край отдать ту на войне.

Когда настал момент, пустилась в путь далёкий,
Не узнанной никем вошла та Монпеллье.
Там отдохнув два дня, продолжила нелёгкий
Свой подступ в Россильон, в монашьей сутане.*
О графе расспросив, узнала, теми днями,
Он в праздник Всех Святых устроит званный пир.
Приглашены туда и рыцари и дамы,
Надевши рвань – наряд, идёт графиня к ним.

Узнав, что господа собрались за стенами
Вельможного дворца, чтоб следовать к столу,
Одежды не сменив, с обоими сынками,
Пробравшись средь людей, та бросилась в нему.
Упав к его ногам, слезами обливаясь,
Сказала графу так: «Мой господин, смотри,
Я есть твоя жена, намеренно скитаясь,
Оставила твой дом, куда б вернулся ты.

Прошу перед людьми и именем Господним,
Условье соблюсти, поставленное мне,
Посредством двух дворян, которых днём последним
С намереньем вернуть послала я к тебе.
Вот двое сыновей, рождённых от тебя же,
Хотел ты одного, а получилось два.
А вот твоё кольцо, возьми его туда же,
Пора тебе принять жену среди двора.

Услышав это, граф совсем уж растерялся,
Признал своё кольцо, а также сыновей.
Хоть с ним одно лицо, вопросом он задался:
«Как так произошло, ведь он же не был с ней?»
Графиня на весь зал, к потерянности графа,
В подробностях таких знакомит всех гостей.
Послушав это, граф, поняв, что это правда,
Признал свою жену и обнял сыновей.

Просил графиню встать и обнял её крепко,
При всех поцеловав законную жену,
Велел одеть её в роскошнейшее платье,
К всеобщему восторгу, по сану своему.
Отпраздновал тот день и далее продолжил
Со всеми пировать, на зависть королям.
С того, вестимо, дня и впредь детишек множил,
Любил жену и чтил, ласкал и восхвалял.

(Продолжение следует)